Несколько посвящённых мастер-планам дискуссий Восточного экономического форума были далеко не только об опыте мастер-планов Дальнего Востока и Арктики, но охватили федеральную проблематику в целом. Это не случайно: создание мастер-планов началось как часть государственной программы развития Дальнего Востока, затем инициатива охватила Арктическую зону, далее – опорные города всей территории страны.
На план впереди
Мастер-планы – не российское изобретение, а «лучшая мировая практика». Тренд на комплексное развитие территорий разделяют все больше стран, они выстраивают прямую связь между градостроительными решениями и социально-экономическими приоритетами, опираясь на климатические, демографические и инфраструктурные данные. Сингапур, Южная Корея и Нидерланды уже применяют цифровые платформы, которые позволяют моделировать сценарии развития, а также делают качественное планирование доступным даже для небольших муниципалитетов. Россия идёт к институциализации мастер-плана как основополагающего документа пространственного развития: мастер-планы разрабатываются для 200 опорных населенных пунктов, предстоит провести эту работу ещё примерно для 2 тыс. городов и поселений.
«Базовый приоритет – новые вложения… в развитие территорий на основе продуманных мастер-планов, формирование комфортной, современной, благоустроенной среды для жизни, работы, отдыха… Современные, хорошо образованные люди не будут жить в условиях, которые не соответствуют их представлениям о высоком стандарте», – сказал Владимир Путин на пленарном заседании Восточного экономического форума. Далее Президент еще раз указал на необходимость к 2030 году разработать не менее 200 мастер-планов по всей территории РФ, и обеспечить прочный правовой фундамент для их реализации, приняв закон о мастер-планировании.
Работа по мастер-плану Краснокаменска получила импульс в рамках «дальневосточных» мероприятий, когда в начале ноября 2023 года Президент утвердил перечень поручений по развитию дальневосточных городов, в том числе и концепцию мастер-плана Краснокаменска до 2030 года. В Росатоме задача по реализация мастер-планов для остальных развития территорий присутствия Росатома была обозначена при посещении Алексеем Лихачевым ЗАТО Саров весной 2024 года. Он подчеркнул, что госкорпорация считает своей задачей введение всех атомных городов в программу мастер-планов развития муниципалитетов.
– Я бы отметил директиву, выдвинутую Президентом на расширение числа городов, развитие которых будет находиться под патронажем главы государства и правительства Российской Федерации. Как минимум еще 200 городов должны войти в эту программу, и наша задача, как госкорпорации, чтобы весь состав 31 атомных городов в этот список вошли. Понятно, что начинать мы должны с тех городов, которые являются и ценностью, и историей, и точкой роста, и развития госкорпорации. Я думаю, что список должен возглавлять Саров, – резюмировал генеральный директор «Росатома».
Курировать разработку мастер-планов в атомградах поручено Департаменту по взаимодействию с регионами Госкорпорации «Росатом», и эта работа активно развернулась и продолжается.
– Главным результатом 2025 года стало системное движение к нашей цели – превращению атомных городов в территории опережающего качества жизни. Мы последовательно уходим от практики точечных решений к комплексному развитию. Мы синхронизируем производственные планы градообразующих организаций, инвестиционные программы Госкорпорации, стратегии социально-экономического развития муниципалитетов и регионов. Именно такой комплексный подход заложен в мастер-планы, которые сегодня становятся ключевым инструментом преобразований, – отметила директор Департамента по взаимодействию с регионами Марина Кирдакова в обращении, открывающем раздел «О развитии городов атомной энергетики и промышленности» Годового отчёта Росатома, который был опубликован в августе 2026 года. – Прошедший год стал прорывным с точки зрения стратегического планирования. При активной поддержке Корпорации были разработаны мастер-планы для пяти ключевых городов: Озерска, Снежинска, Лесного, Глазова, Усолья-Сибирского. Мы приступили к созданию мастер-планов для городов-спутников атомных электростанций. Самое главное – мы перешли от разработки к практической реализации. Утвержденные Правительством РФ долгосрочные планы развития (ДПР) для Кировско-Апатитской агломерации, включающей Полярные Зори, и агломерации Певек – Билибино, открыли финансовые механизмы для строительства жизненно важной инфраструктуры на десятилетия вперед. Реализация мастер-плана Краснокаменска уже дает конкретные результаты: новая взлетно-посадочная полоса, модернизация ТЭЦ (теплоэлектроцентраль), образовательный кластер – это зримые изменения, которые повышают качество жизни и укрепляют уверенность людей в завтрашнем дне.
Три вопроса и длинный ответ
Вопросы реализации мастер-планов стали темой дискуссии на ВЭФ «Территория будущего: цифровой мастер-план как новая модель пространственного развития». Мероприятие провёл депутат Алексей Говырин, курирующий вопросы поддержки МСП, развития малых городов и реализации социальных программ (включая привлечение специалистов в регионы). Участие в дискуссии приняли заместитель Министра экономического развития РФ Святослав Сорокин, руководитель Центра городской экономики КБ «Стрелка» Елена Короткова, руководитель ГК «Полипластик» Лев Гориловский, зампредседателя ПАО «Банк ПСБ» Дмитрий Макеев, и.о. зампреда Правительства Забайкальского края Павел Волков, президент DNS Group Дмитрий Алексеев, и директор направления «Молодые профессионалы» АСИ Александр Вайно.
Открывая дискуссию, модератор подчеркнул, что реализация программы мастер-планов на Дальнем Востоке уже принесла ощутимые результаты: возведены новые школы, больницы, поликлиники и дома культуры, активно ведётся благоустройство территорий. Именно эти преобразования являются конечной целью пространственного развития и градостроительного планирования. Решение о размещении школы, трассировке дорог и строительстве объектов социальной инфраструктуры в конкретном городе – это и есть практическое воплощение мастер-плана. Исходной точкой обсуждения стало поручение Президента. В Послании Федеральному Собранию 2024 года поставлена задача разработать мастер-планы для более чем 200 крупных и малых городов, а программы развития должны охватить около 2 000 населённых пунктов, включая сёла и посёлки. Дальний Восток стал первопроходцем в выполнении этого поручения. За последние годы разработаны мастер-планы для 25 дальневосточных городов и сформированы комплексные планы их развития. Днём ранее министр Алексей Чекунков обозначил три ключевых тезиса, определяющих рамки сессии. Первый тезис – масштаб. Стратегия развития Дальнего Востока до 2030 года с прогнозом до 2036 года внесена в Правительство и будет утверждена в ближайшие дни. Предусмотрен рост инвестиций с 4,1 трлн руб. в 2024 году до 9,2 трлн руб. к 2036 году. Одобрен проект развития Арктики до 2050 года, запланировано значительное число инвестиционных проектов. Однако за этими показателями стоят конкретные города и люди, которые должны приехать туда жить и работать. Второй тезис – синхронизация. Требуется увязать между собой все мероприятия по развитию Дальнего Востока и Арктики, обеспечив их согласованность и взаимодополняемость. Третий тезис – предсказуемость, провозглашённая Правительством основополагающим принципом: не менять правила игры, создавая стабильные условия для инвесторов и муниципалитетов.
Исходя из этого, экспертам предстояло ответить на три вопроса. Во-первых, возможно ли создать цифровую систему, которая позволит любому муниципалитету моделировать сценарии развития территорий с учётом социально-экономических, климатических и инфраструктурных условий? Во-вторых, как оценивать влияние инвестиционных проектов, чтобы застройка и капиталовложения действовали не изолированно, а как единый инструмент формирования облика территории? В-третьих, что должно измениться, чтобы цифровой мастер-план стал реальным управленческим инструментом, а не формальным документом для чиновников?
Не документ, а инструмент
– У нас достаточно данных для мастер-планирования. Проблема не в их отсутствии, а в их избытке, разрозненности и ограниченном доступе для лиц, принимающих решения о территориальном развитии, – отметил замминистра экономического развития Святослав Сорокин, открывший дискуссию. – За последние годы в стране накоплен значительный опыт в области мастер-планирования и разработки документов стратегического планирования. В частности, для Дальнего Востока и Арктики подготовлены мастер-планы по 25 городам, включающие более 1 000 мероприятий и предполагающие 3,6 трлн руб. инвестиций в создание инфраструктуры различного назначения. Основная цель – повышение качества жизни населения. В рамках мастер-планирования уже реализованы и построены аэродромы, объекты социальной инфраструктуры и, что особенно важно, инфраструктура для привлечения инвестиций и создания рабочих мест. Эти усилия приносят результаты: на Дальнем Востоке впервые за последние годы наблюдается качественный миграционный прирост. Президент поставил задачу разработать ещё 200 мастер-планов городов и городских агломераций, опираясь на опыт Дальнего Востока. При этом важно обеспечить единый методологический подход и единые принципы проектирования. Совместно с коллегами из Минстроя мы подготовили изменения в нормативную базу по мастер-планированию – это новый документ, объединяющий задачи стратегического планирования и все аспекты градостроительной деятельности. Такой подход позволит сформировать единую методологическую базу и станет эффективным инструментом планирования и развития территорий, сконцентрировать ресурсы и отказаться от ручной обработки множества документов, перейдя к комплексному управлению территорией на основе единого документа.
Исходной информации достаточно: данные Росстата, ведомственная статистика, данные мобильных операторов и платёжных систем. В рамках поручения Президента Минэк разрабатывает цифровую платформу управления территорией на базе ФГИС территориального планирования. Задача платформы – интегрировать все необходимые данные для развития территории: от данных мобильных операторов и банковской информации до пространственных данных. Мы провели интеграцию с Национальной системой пространственных данных. Основные пользователи платформы – руководство муниципалитетов и регионов. Цель – создание единого комплексного инструмента поддержки принятия решений по развитию территорий.
Платформа станет эталонным источником данных о социально-экономическом развитии региона, объединяя сведения из существующих государственных информационных систем, с которыми уже проведена интеграция. Задача – не создавать ещё один отчётный документ для чиновников, а разработать инструмент, который будет реально помогать управлять территорией, отслеживать изменения в режиме, практически приближенном к реальному времени, обеспечивать доступ к библиотеке лучших практик, показателям социально-экономического развития и данным пространственного развития. Это управленческий дашборд. В современном мире все планы должны быть оцифрованы, и здесь задача – не просто перевести бумажный документ в электронный вид, а создать документ, который в режиме реального времени будет отражать динамику изменений и актуальные показатели развития.
Проведено пилотное тестирование системы. Одна из ключевых новелл – интеграция в систему искусственного интеллекта, который позволит в предиктивном режиме анализировать поступающие данные и выявлять дефицит инфраструктуры на основе прогнозов развития и демографических данных. Например, система сможет подсказывать главе муниципалитета, где не хватает школ, где динамика нагрузки и создание новых жилых кварталов потребуют строительства новых дорог и транспортных маршрутов. В таком режиме система уже работает. Доступ имеют все муниципалитеты, но в тестовом режиме мы выстроили работу с десятью из них. Здесь важно не навязывать решение сверху, а учитывать запросы снизу: мы спрашиваем глав муниципалитетов, какая информация и какие сервисы им необходимы, и ведём такую работу.
Совместно с регионами и муниципалитетами будет создан инструмент, который позволит грамотно и эффективно перейти к цифровому планированию и отойти от устаревшей бумажной практики планирования инфраструктуры и территорий в пользу цифрового мастер-планирования. Как любая система, она будет постоянно совершенствоваться. Начиная со следующего года планируется ввести большую часть функций в промышленную эксплуатацию. Работа распланирована до 2030 года по объёму и задачам. Система действительно масштабная и сложная, но основные базовые сервисы уже будут доступны. С начала следующего года часть сервисов уже запущена. Что касается данных из государственных информационных систем, эта информация доступна уже сейчас. Каждому главе муниципального образования предоставлены все показатели развития территории, которые сейчас существуют. Все показатели, по которым оценивается эффективность главы муниципалитета в соответствии с нормативными документами, уже загружены и доступны. Эти сервисы уже работают.
Девять кругов сложности
– Мы являемся авторами девяти мастер-планов из двадцати пяти, разработанных для Дальнего Востока. Как ответственные исполнители, мы не можем оставаться равнодушными к судьбе наших проектов. Поэтому мы провели исследование, охватившее все мастер-планы региона, чтобы проследить их дальнейшую реализацию и текущее состояние процессов, – отмечает Елена Короткова, представитель КБ «Стрелка». – Для дальневосточных городов был создан специфический инструмент – «Долгосрочный комплексный план социально-экономического развития» (ДКП). Его появление обусловлено отсутствием на данный момент чёткой нормативной базы, о чём уже упоминалось ранее. Мы стремились понять, что представляет собой ДКП как документ, какая часть наших мастер-планов, а также проектов наших коллег, вошла в него, и как он функционирует в практической плоскости.
Важно осознавать, что ДКП уже пережил вторую редакцию. Это примечательный кейс: документы, имеющие долгосрочный характер, сами по себе подвергаются реформированию, пересмотру и адаптации к изменяющимся реалиям жизни. Если в первоначальной редакции суммарная стоимость проектов, перенесённых из мастер-планов в ДКП, составляла 4,47 трлн руб., то в текущей версии она снизилась до 3,6 трлн. Это изменение обусловлено, прежде всего, переводом многих проектов из «денежной» части в «процессную». Они не вышли за контур документа, но дорабатываются до получения финансовую обвязку.
Очевидно, что для управления таким объёмом средств требуется цифровая реализация, поскольку масштаб денежных потоков, проходящих через мастер-планы, весьма значителен. Мы сопоставили эти показатели с релевантными частями национальных проектов. Суммы оказались серьёзными даже в сравнении с крупными структурами бюджетной системы: они составляют от 20 до 70 % от объёмов финансирования . Таким образом, даже 25 мастер-планов Дальнего Востока – это заметное явление, требующее оптимального и гибкого управленческого инструментария.
Мероприятия, перешедшие из мастер-планов в первую редакцию ДКП и в большинстве своём сохранённые во второй, образуют разнородный конгломерат. Здесь присутствуют проекты с чисто федеральным финансированием, консолидированным региональным, а также исключительно региональным и муниципальным бюджетом. Есть мероприятия, где смешаны все три бюджетных источника. Встречаются более сложные комбинации, когда к бюджетным средствам добавляются внебюджетные, а также проекты, финансируемые исключительно из внебюджетных источников. Подобная структура отличается высокой сложностью, и управлять ею в рамках прежнего, линейного и процессного подхода уже неоптимально. Сама структура процесса требует новых инструментов и подходов. Мониторинг этой системы неизбежно приводит к выводу о необходимости перехода к цифровой обвязке. Примечательно, что сложность структуры сохранилась от первой редакции ко второй. Ещё более запутанной она становится при рассмотрении перечня ответственных: органов власти различных уровней и внебюджетных структур, указанных в документах.
В чём особенность мастер-плана в принципе? Мастер-планы специфичны тем, что объединяют объекты самого разного уровня подчинения. В одном документе могут содержаться объекты федерального, регионального и муниципального значения, а также объекты внебюджетного характера. Всё это перемешано, поскольку город – сложная система, где всё взаимосвязано. Создавать отдельные документы только для муниципальных, региональных или федеральных объектов нецелесообразно. В результате возникает сложная конструкция, в которой разные источники финансирования направляются на разнообразные комбинации объектов, подчинённых различным структурам.
Такая тройная сложность вряд ли может быть управляема иным инструментом, кроме цифровой обвязки, обеспечивающей сквозную видимость и управляемость всех процессов. На мой взгляд, если бы изначально мастер-планы не разрабатывались в единообразной и прозрачной цифровой системе, было бы крайне сложно составить сами долгосрочные планы и тем более корректировать их в дальнейшем. Я уже упоминала сложность объектов по уровню подчинения. Они также сложны и по своему назначению. Важно подчеркнуть, что мастер-планы не стали инструментами исключительно инфраструктурного развития. Мы не планируем строить только объекты коммунального хозяйства или улично-дорожной сети (УДС).
Это ещё один уровень сложности. ДКП объединяет то, что мы в исследовании назвали инвестиционными проектами, – жилищные проекты, проекты, ориентированные на привлечение инвестиций, – а также инфраструктурные объекты, которые тоже подразумевают инвестиционную, внебюджетную составляющую. Когда мы создаём городскую комфортную среду, включая коммунальное хозяйство, УДС, объекты образования и здравоохранения, мы сталкиваемся с четвёртым уровнем сложности – в структуре финансирования, сроках, объектах подчинения, ответственных и характере самих объектов. Источники финансирования распределяются крайне неравномерно и сильно перемешиваются. Нет такой практики, чтобы федеральный бюджет направлялся исключительно на один вид объектов внутри мастер-планов. Ни федеральные, ни региональные, ни смешанные бюджеты не имеют чётко выраженной профилизации. Средства расходуются на всё в различных пропорциях. Таким образом, мы имеем комплексный процесс перемешанных денег, направляемых на разнородные объекты.
Нам удалось выделить чистые случаи: благоустройство и общественный транспорт ни разу не встречаются при сто%ном федеральном финансировании. Это очевидно – федеральное благоустройство редкость. В основном объекты имеют сложную структуру финансирования, требующую соответствующих управленческих методов, что подразумевает цифровой контур.
К каким выводам мы пришли? Мастер-планы и ДКП посвящены комплексному развитию городов. 70 % общего объёма финансирования направлено на создание благоприятной среды, чтобы города могли привлекать дальнейшие инвестиции. Важным аспектом является то, что города проявили себя кардинально по-разному, создав в мастер-планах уникальные модели развития, перешедшие в ДКП. Города не похожи друг на друга, и при массовой разработке мастер-планов существовал риск, что они будут сделаны «под копирку». Однако этого не произошло. Мы видим, насколько сильно документы отличаются, и как каждый город отразил свои специфические потребности в комбинациях, доведя их до комплексного плана. Мастер-планы, разработанные нами, уже дошли до стадии реализации. Мы сравнивали, какая часть мероприятий, созданных в рамках мастер-планов, вошла в документ реализации ДКП. Уровни преемственности высоки – до 80 % по некоторым мастер-планам.
Важно отметить, что тезис о высоком уровне внебюджетного участия, заложенный изначально при разработке мастер-планов, сохраняется и в ДКП. От редакции к редакции он не изменился и держится на уровне «рубль к рублю» – то есть на каждый бюджетный рубль приходится рубль внебюджетных средств.
Какие факторы успеха мы выделили? Прежде всего, наличие нормативной обвязки. Мастер-план пока не получил своих нормативных рамок, но мы этого ждём. Однако сам ДКП стал нормативным приводным механизмом, связывающим мастер-планы с существующей структурой бюджетного управления и инвестиционными циклами. Создана система целевых показателей и отчётности. Именно здесь, на наш взгляд, находится самая благодатная почва для внедрения и развития цифровых инструментов, поскольку объект управления и мониторинга крайне сложен.
Отдельно отметим: управление столь сложным процессом, как реализация мастер-планов, объективно требует наличия специализированного проектного офиса. В настоящее время в регионах в соответствии с установленными требованиями осуществляется массовое создание региональных центров компетенций, ориентированных именно на задачи мастер-планирования. В рамках дальневосточного направления такой проектный офис уже сформирован и функционирует.
Мы полагаем, что данный элемент является ключевым как для организации управления, так и для достижения конечного успеха, поскольку он позволяет осуществлять комплексный мониторинг, оперативную корректировку и необходимую реформацию процессов с учётом промежуточных результатов. Учитывая совокупную сложность, с которой мы столкнулись при проработке двадцати пяти мастер-планов, становится очевидным: применение исключительно цифровых методов – единственный возможный путь как для создания, так и для последующего управления, мониторинга и корректировки данных процессов. Объект управления распределяется на значительное число профилей и плоскостей, что делает использование бумажных носителей не просто затруднительным, но и принципиально невозможным, поскольку соответствующий цифровой инструментарий уже разработан и доступен.
Мастер уходит на базу
– В целом, сегодня в стране насчитывается более 1 млн объектов коммунальной инфраструктуры, что включает свыше 900 000 километров сетей и более 100 000 площадных объектов. Эта инфраструктура безусловно присутствует в схемах водоснабжения, водоотведения и теплоснабжения городов, – приземлил тему председатель совета директоров группы «Полипластик» Лев Гориловский. – Данные схемы, преимущественно муниципальные, в сфере воды и водоотведения, по сути, нигде не консолидированы, и общей информации по этим объектам на сегодняшний день не существует.
При этом, если обратиться к статистике Росстата, то по стране примерно 56% сетей водоснабжения и 52% сетей водоотведения нуждаются в замене. Эти цифры не демонстрируют существенного роста, однако их сложно проверить, поскольку они формируются на основе статистических данных. Мы понимаем, что при текущем объеме обновления, который составляет от 0,4% до 2% в теплосетях, износ, безусловно, увеличивается. Потребность в обновлении при среднем сроке службы 25 лет для данной инфраструктуры должна составлять 4% в год, тогда как в стратегии строительства и жилищно-коммунального хозяйства указано, что целевой уровень обновления, принятый правительственной стратегией, – 5% в год. Однако отсутствует реальное понимание того, где и какие приоритеты в рамках этого обновления, и как они должны определяться.
Третья часть связана с общей программой: существует поручение Президента найти 4,5 трлн руб. для обновления инфраструктуры до 2030 года. С одной стороны, наблюдается дефицит в этой программе, в том числе бюджетного финансирования, а с другой стороны регионы подали заявки на общую сумму более 9 трлн руб., что отражает суммарную потребность. Все эти цифры между собой не связаны, поскольку потребность колоссальна, и как увидеть инфраструктуру с точки зрения приоритетности, на сегодняшний день непонятно. Поэтому было принято решение о том, что инфраструктура должна стать обязательным слоем во всех мастер-планах. Комплексные планы развития коммунальной инфраструктуры, которые каждый субъект сегодня подписывает ежегодно с Минстроем России, должны перейти в прозрачный, анализируемый электронный формат.
Для этого создан фундамент решения: принято решение о создании ФГИС «Объекты коммунальной инфраструктуры». Поскольку мы совместно с Ростелекомом являемся её разработчиком, могу сообщить, что планируется в ближайшее время сделать в рамках этой работы и куда это направлено. В рамках 2027 года в первую очередь планируется, что все эти сотни тыс. километров сетей и объектов инфраструктуры, а также 11 тыс. ресурсоснабжающих организаций фактически смогут создать паспорта на эти объекты. Таким образом, появится единая мастер-база объектов коммунальной инфраструктуры страны, в которой начнут собираться данные по этим системам.
Обязательной станет отображение информации по аварийности данных сетей – не только по самим авариям, но и по инцидентам. Это позволит в долгосрочной перспективе, собрав определённые массивы данных, строить прогнозирование с учётом износа и необходимости обновления тех или иных конкретных участков в последующие периоды.
Второе, что важно отметить: эта мастер-база позволит говорить об остаточном ресурсе, для расчёта которого сегодня не существует никакой модели. Это даст возможность не только определять, сколько осталось той или иной инфраструктуры, но и рассчитывать новые технические обновления с учётом реальных сроков службы. Например, для полимерных решений, которыми мы занимаемся, срок службы по ГОСТу составляет 100 лет, и фактическая амортизация, предусмотренная в тарифах, часто выше, чем требуется с точки зрения реального обновления. Поэтому можно будет говорить о том, что государство не потратит деньги дважды или трижды на определённом цикле, и это будет зафиксировано и видно внутри одной системы.
Также важно отметить, что в первой очереди первые пять субъектов будут проходить подготовку к осенне-зимнему периоду через данные решения. Фактически все те комплексные планы развития коммунальной инфраструктуры, которые сегодня формируются и в практически бумажном виде верифицируются через определённое количество файлов Excel, здесь будут построены через паспорта с их реальными данными. По нашему мнению, это сделает намного более понятной связь инвестиционных программ ресурсоснабжающих предприятий с реальной потребностью их обновления и, главное, с результатами в дальнейшем. Мы все слышим о том, что инфраструктура должна обновляться и развиваться, но чтобы посмотреть, кто что и в каком объёме сделал, сегодня достаточно проблематично.
Задача этой системы – стать единым окном ввода, чтобы в дальнейшем провести интеграцию с ФГИС «Тарифы» (в которой ФАС определяет и проверяет все тарифы по стране, также туда выгружаются данные инвестиционных программ). Задача в том, чтобы мастер-база объектов коммунальной инфраструктуры была связана с этой системой, и был единый ввод для всех ресурсоснабжающих организаций, который позволил бы сделать этот слой полностью видимым и понятным.
Надеюсь, что за счёт создания этой системы мы сможем говорить не о каких-то абстрактных 50% износа, а о том, что нужно каждому конкретному городу и муниципалитету, планируя все будущие мастер-планы уже с учётом понятного цифрового слоя, реального состояния, износа и будущей потребности – не только на сегодня, но и на следующий день. Это первая ГИС, где Минстрой выступает техническим заказчиком. Сегодня она разрабатывается на средства Минцифры в рамках Нацпроекта «Экономика данных». Поэтому будем надеяться, что коллеги с большим вниманием к тому, как сделать её удобной для муниципалитетов, формируют сейчас все вводные.
Курьерский Москва – Ярославль
– В подобной системе необходимо учитывать всё то, о чём ранее говорили коллеги из «Стрелки», и иные аспекты инфраструктурного развития, – говорит Дмитрий Макеев, зампред Промсвязьбанка, недавно переехавшего в Ярославль. – Наличие мастер-плана в Ярославле оказало бы существенную помощь в решении множества задач. Во-первых, это касается выбора участка для строительства собственной инфраструктуры – офисной, жилой и социальной. Также мастер-план позволил бы определить, в каких социальных объектах, архитектурных и туристических проектах крупному федеральному институту, переехавшему в город, следует участвовать и какие объекты поддерживать – будь то церковь, музей или иное значимое сооружение.
Отсутствие подобного документа создаёт неопределённость и для региональной власти, которая нуждается в чётком понимании вектора развития. Целесообразно, чтобы мастер-план развития отдельного города стал для губернаторов новым ключевым показателем эффективности (КПЭ), а его цифровая версия была доступна всем жителям. Это могло бы способствовать и улучшению коммуникации власти с населением. Например, губернатор направил 1 млрд руб. на модернизацию сетей и труб, но жители, видя тёплую воду в кранах, не осознают масштаба вложений. Вследствие этого PR-составляющая деятельности губернатора снижается, и у него возникает стимул вкладывать средства в более заметные проекты, которые визуально подтверждают его работу.
Общедоступный мастер-план стал бы действенным инструментом развития как крупных, так и малых городов. В столичном регионе инфраструктура в целом налажена и поддерживается, однако именно в малых городах, особенно входящих в Золотое кольцо и привлекающих туристический поток, часто уделяется внимание внешнему облику – отремонтированным фасадам, восстановленным храмам и музеям. При этом забывается, что сети, трубы и прочая инженерная инфраструктура требуют не меньших вложений для полноценного развития территории.
Когда мы начали переезд в Ярославль и планировали строительство крупной инфраструктуры, первоочередным стал вопрос о выборе земельного участка и формате участия города в его развитии. Мы столкнулись с недавно принятым Государственной Думой законом о подтоплении, который запрещает строительство вдоль рек и водоёмов по всей стране. Выбранная нами земля находилась вдоль реки Которосль, впадающей в Волгу, и, согласно новому законодательству, оказалась в зоне подтопления. Это создало серьёзные затруднения для девелоперов, работающих с нами в партнёрстве, поскольку они приобрели участок, но после выхода закона строительство стало невозможным. Наличие мастер-плана, учитывающего подобные законодательные изменения и разработанного с их учётом, значительно облегчило бы деятельность крупных организаций, переезжающих в регионы, а также способствовало бы более продуманному нормотворчеству.
В Ярославле мы обнаружили любопытную ситуацию: местные бизнесмены, приватизировавшие участки в 1990-е, оценивают их в миллиарды руб. независимо от расположения – будь то шесть соток в центре или гектары за городом. Эти земли десятилетиями остаются мёртвым грузом. Для местных предпринимателей мастер-планирование стало бы обязательством развивать такие участки, приводить их в порядок, а не ограничиваться извлечением арендного дохода, как в случае с обветшалым рынком, где сохраняются антисанитарные условия. Аналогичная ситуация с памятниками архитектуры, давно выкупленными, но так и не отреставрированными.
Таким образом, мастер-план должен быть обязательным для исполнения. Во-первых, как КПЭ для губернатора, во-вторых, как КПЭ для собственников, владеющих инфраструктурными объектами. Обязанность последних – развивать эти объекты и отчитываться о их состоянии. Региональная власть, в свою очередь, сможет более качественно распределять бюджетные средства, выделяемые на инфраструктуру и восстановление памятников архитектуры, музеев и других объектов.
В скором времени мы планируем доложить Президенту о разработанной «методичке» для переезда крупных федеральных игроков в регионы. Если это будет воспринято положительно, методичку можно распространить среди всех компаний, подлежащих переезду, поскольку поручение президента остаётся в силе, и многие федеральные компании обязаны покинуть Москву и выбрать новое место дислокации. Что касается мастер-планирования, мы также намерены принимать в нём участие. Наша дочерняя компания S+ Консалтинг занимается разработкой мастер-планов городов. Сейчас в работе находятся три города, включая Ростов-Великий Ярославской области. Необходимо обсудить вопрос финансирования: разработка мастер-плана крупного города обходится от 50 до 100 млн руб., что является серьёзной нагрузкой на региональный бюджет. Федеральные компании, готовящиеся к переезду, могли бы финансово участвовать в создании мастер-планов, поскольку это существенно облегчило бы задачу регионов. Нельзя просто обязать губернатора разработать мастер-план без соответствующего бюджетного обеспечения, которое должно быть заложено в начале финансового года.
В воде не сгорит, в огне не утонет
– Как чиновник региона, который имеет и достижения, и сложности мастер-планов, хочу заверить: контроль за их реализацией осуществляется на таком высоком уровне, что интенсивность контроля представляется чрезмерной, – иронизирует Павел Волков, и.о. зампреда Правительства Забайкальского края. – Действуют и объективные ограничители: законы физики, погодные условия – в прошлом году наш регион столкнулся с масштабными пожарами, в этом – с подтоплениями. Эти факторы требуют внесения своевременных корректировок в реализацию планов. Что такое мастер-план для нас? Это прежде всего инструмент развития. Включение мероприятий в мастер-план открывает для региона возможность борьбы за ресурсы федерального центра, а также позволяет участвовать в общей конкуренции среди регионов и макрорегионов. Главная цель – повышение качества комфортной среды. Именно за ней люди приезжают в регион. Ключевая проблема Дальнего Востока – отток населения в центральные регионы, в том числе в поисках более комфортных условий. Поэтому для нас это критически важно.
Отрадно, что коллеги стремятся определить статус мастер-плана и его место в системе документов. Встраивание мастер-плана в контекст территориального планирования представляется верным решением, поскольку он учитывает множество факторов. Однако, это документ, прежде всего, экономический. И то, что им занимается Минэкономразвития, абсолютно правильно. Мастер-план – это витрина будущего региона. Необходимо, чтобы эта витрина служила не только административным целям, но и демонстрировала людям конкретные перспективы: что будет создано, построено и развито. Существуют и другие документы стратегического планирования. Но мастер-план – это именно та платформа, на которую мы направляем средства для подготовки. Визуализация – это не просто красивые картинки, а полноценная реклама будущего, которая привлекает внимание и инвестиции. Крайне важно показывать людям видение развития региона и городов, учитывая как региональные, так и федеральные особенности.
Включение города в категорию, предусматривающую разработку мастер-плана, и соответствующий перечень мероприятий являются основанием для конкуренции за федеральные ресурсы. Эта конкуренция – важный аспект привлечения бюджетного финансирования. За бюджетными средствами следуют и внебюджетные источники, которые ориентируются на заявленные приоритеты. Превращение этой категории в элемент пространственного развития — верное решение. На карте России появляется понятная структура, не перегруженная сложными элементами, которые часто неясны жителям, в отличие от документов территориального планирования. В более наглядном и привлекательном виде мастер-план становится возможностью для конкуренции и привлечения людей для жизни и работы в конкретном регионе.
Но необходимо, чтобы стоимость разработки мастер-планов снижалась. На территории Забайкальского края, который динамично развивается благодаря мощным природным ресурсам, особенно в цветной металлургии, есть наглядный пример – посёлок городского типа Забайкальск. Это приграничный город, сопряжённый с китайским городом Маньчжурия. К сожалению, для россиянина, пересекающего границу, сравнение вызывает чувство неловкости. При этом через Забайкальск проходит около 70% всего сухопутного грузового потока. Федеральная трасса здесь – двухполосная в каждую сторону, без третьей полосы, что делает её небезопасной и ограничивает пропускную способность. Это прямое свидетельство того, что данная территория имеет не только региональное, но и общефедеральное значение. Формированием условий для её развития должны заниматься все заинтересованные стороны. Есть и Краснокаменск – корпоративный урановый город с собственной спецификой. В самом Забайкальске проживает порядка 10–15 тыс. человек, в основном связанных с пунктами пропуска. Там реализуются значительные проекты, в том числе в логистической сфере, объём вложений приближается к 1 млрд. Однако необходимо более комплексное развитие, чтобы не допустить стихийного превращения города в подобие «Шанхая» в негативном смысле. Именно поэтому мастер-план и территориальное планирование должны быть в фокусе внимания федерального центра. Уверен, что на Дальнем Востоке мы не одиноки в подобных примерах. Повторюсь: мастер-план – это элемент, который должен привлекать экономику, бизнес и людей, демонстрируя наличие будущего и условий для развития. Разработка мастер-планов и комплексных программ – это достаточно дорогостоящий элемент. Необходимо, чтобы система не создавала себе систему для зарабатывания денег, а все ресурсы направляла на главную цель – развитие России и подобных территорий. Следует подумать о том, чтобы стоимость мастер-планов и связанных с ними визуальных материалов не росла чрезмерно. Цифровая платформа, направленная на пространственное развитие и прямую рекламу, может стать эффективным решением.
По утверждённому плану, без денег и пыли
– Несомненно, мастер-план как стратегический уровень пространственного планирования необходим. Однако для меня это прежде всего инструмент согласования стратегических интересов между значительным числом стейкхолдеров, – отмечает Дмитрий Алексеев, президент DNS Group. – Вместе с тем я слышу от коллег, что для многих регионов это в первую очередь инструмент взаимодействия с федеральным бюджетом и механизмом финансирования. Это, безусловно, не менее значимая функция. Но, полагаю, важно осознавать, что мастер-план не является универсальным решением всех существующих проблем. А проблем действительно много. Я понимаю коллег из ПСБ в контексте Ярославля, им представляется, что мастер-план должен помочь разрешить эти вопросы. Однако здесь необходимо учитывать следующее: если бы существовал мастер-план, предполагающий создание конкретного объекта ПСБ, в том числе цифровой – то мы бы столкнулись с реальностью: участок, который вы бы хотели приобрести, стоил бы не один млрд, а два или три, поскольку все понимали бы его реальную рыночную стоимость.
Отмечу также, что мастер-план Владивостока я не видел. Данный документ, по всей видимости, является закрытой информацией и охраняется; допуска к нему мы не имеем, и к лучшему, так жить спокойней. Мне импонирует структура реализации мастер-плана, которая в значительной степени возлагается на муниципалитеты. Но доля финансирования из консолидированного бюджета муниципалитетов и регионов составляет лишь 14%. Полагаю, на долю самих муниципалитетов приходится не более 1%.
Понимаю, что кто-то с хорошим вкусом может прийти в убитую коммуналку, где ремонта не было с 1930-х, и сказать: «Что вы сделали со своей квартирой? Давайте мы вам разработаем мастер-план по наведению порядка». Но при этом ваш бюджет составляет лишь 1% от необходимых вложений, и, как справедливо отмечают коллеги, этих средств не хватит даже на разработку самого мастер-плана. Я понимаю, что это определённый путь, но не уверен, что он является волшебной палочкой, способной решить все проблемы. Возможно, в этом направлении действительно стоит двигаться, внедряя отдельные элементы цифровизации. Однако следует понимать: цифровизация сетей – это не мастер-план. Это не уровень стратегического планирования, а нормальный рабочий инструмент, который крайне необходим. Поскольку проблемы сетей связаны не только с их износом, но и с развитием, и без цифровизации сложно обеспечить их эффективное функционирование.
Продвинулось ли градостроительное проектирование с появлением цифровых карт? Очевидно, что цифровые технологии существенно помогают, и в этом направлении необходимо двигаться. Но мы по-прежнему живём в этой «квартире 1930-х» – и даже имея 1 % средств, обязаны развивать эту территорию, поскольку деваться некуда . Следует использовать все доступные механизмы, чтобы шаг за шагом улучшать ситуацию. В России необходимо просто жить долго, и рано или поздно результат будет достигнут.
Инициатива страгетируема
– Действительно, мастер-план не является универсальным решением всех проблем, – соглашается Александр Вайно, представляющий Агентство стратегических инициатив. – Мастер-план, как и например ажиотаж вокруг ИИ — лишь инструменты. Ответственность за развитие и трансформацию территорий лежит на конкретных должностных лицах, которые обязаны обеспечивать поэтапный рост: от 1 % к 10, затем к 15 и далее. Когда мы говорим о цифровом мастер-планировании, речь идёт не только о проекции будущего, но и о системе стимулирования городских процессов, демонстрирующей, как реализация приоритетного инвестиционного проекта преобразит конкретную территорию. Только после этого можно определить, что необходимо делать именно здесь, а не в другом районе города. Аналогичную позицию разделяют коллеги из ПСБ и представители компаний, осуществляющих переезд. Мы должны чётко понимать: способны ли мы благоустроить данную территорию и построить на ней необходимую инфраструктуру? Второй, не менее важный вопрос – какую выгоду получат жители. Это ключевой аспект, который необходимо наглядно демонстрировать.
Мы обсуждаем управленческую рамку, однако я сознательно не затрагиваю федеральный закон, поскольку он будет подвергаться изменениям. Тем не менее, в перспективе мы должны его ввести в силу. Я подчеркиваю: цифровой мастер-план как инструментарий должен быть неразрывно связан с формированием цифровых двойников. Это включает в себя чёткое понимание инфраструктуры, особенно сетей водоснабжения, так как на текущий момент у нас отсутствует достоверная информация о состоянии объектов жилищно-коммунального хозяйства и инженерных сетей. Вторая ключевая точка – транспортные потоки и геоаналитика перемещения людей по городу.
Если при формировании цифрового двойника мы выявляем необходимость изменений, важно учитывать третью, ключевую составляющую – эффективность кадровой системы и работы с людьми. При отсутствии заинтересованности у специалистов регионального и муниципального уровня можно разработать пятнадцать цифровых мастер-планов, но они останутся нереализованными. Основной задачей является обучение работе с цифровыми инструментами пространственного развития. Я могу создать симулятор городских процессов, однако без понимания, как его использовать, эти разработки останутся бесполезными.
По данным статистики, мировой рынок цифровых двойников на 2025 год составляет около 5 млрд долларов. Опрос, проведённый Всемирным банком среди муниципалитетов, внедривших цифровые двойники, показывает, что 92% из них подтверждают окупаемость этих инвестиций. Это конкретные экономические метрики, которые необходимо оценивать при внедрении любых инструментов. Статистика свидетельствует о положительном эффекте цифрового формата.
Важно, чтобы развитие не было самоцелью. Например, 2 трлн руб. федерального бюджета, направляемые в Забайкальск, должны формировать не просто базовое благоустройство, а качество жизни. Измерения проводятся различными способами. В России мы оцениваем это через президентский рейтинг качества жизни, который представляется в рамках наблюдательных советов. Отдельно рассматриваются показатели по молодёжи и инвестиционный рейтинг.
В сложной системе используется цифровое полотно с качественным цифровым двойником. В настоящее время только два города соответствуют критериям качественной оцифровки: Байкальск и Южно-Сахалинск. Москва не входит в этот перечень, поскольку все слои требуют постоянного измерения. После формирования цифрового двойника мы создаём планы развития, а затем – систему сбора обратной связи. Это позволяет определить, соответствуют ли наши действия интересам жителей. В рамках текущей стратегии, разрабатываемой совместно с Минэкономразвития и заинтересованными организациями, формирование системы управления должно базироваться на федеральной методологии, адаптированной к региональным условиям. Учитывая масштабы страны, единая модель невозможна. Главное – определить не только суть мастер-плана, но и его практическое применение, цели и механизмы сбора обратной связи. Только тогда пространственное развитие будет способствовать повышению качества жизни, особенно на Дальнем Востоке.
Итак…
– Мастер-план ценен не как картинка или визуальный образ, а как содержательный документ, вскрывающий множество взаимосвязей, которые необходимо реализовать для формирования комфортной и сбалансированной среды, – подвёл итог дискуссии модератор Алексей Говырин. – Очевидно, что одной из ключевых задач, оставшихся за рамками сегодняшнего обсуждения, остаётся вопрос придания мастер-плану официального правового статуса. Предлагаю зафиксировать именно это направление в качестве основного задания на ближайший год. Спустя год мы сможем оценить, насколько цифровой мастер-план состоялся как действенная модель пространственного развития страны, а не только как концептуальная инициатива.
