Вопросы развития территорий с высоким научно-технологическим потенциалом (ВНТП) обсудили эксперты на круглом столе «Технопром-2026». В ходе мероприятия представителями РАНХиГС была презентована методика комплексной оценки и прототипа онлайн-инструмента пространственного анализа территорий ВНТП, состоялся обмен лучшими практиками, обсудили вопросы модернизации управленческих механизмов и инструментов на данных территориях.
Повестка актуальна
– Наша повестка актуальна по той причине, что Президент раз за разом подводит нас к простой мысли: наука и технологии нужны не сами по себе, а для развития нашей страны, – сказал, открывая дискуссию, модератор, старший научный сотрудник, эксперт РАНХиГС Игорь Ананьев. – Это необходимо ради роста экономики и производительности труда, благополучия людей, процветания и независимости России. Всё остальное – производная от этого. Президент 11 августа на площадке только что запущенного СКИФ на Совете по науке и образованию говорил о скорости внедрения инноваций. 19 августа, на Совете по стратегическому развитию и национальным проектам речь шла о структурных изменениях в экономике до 2030 года, и прямо прозвучала задача – собрать по каждому портфелю прорывные решения для роста производительности труда. По сути, всё это про экономику предложения: собрать ресурсы и усилия там, где они дают наибольшую отдачу. Мы понимаем, что эта логика зрелая и проверенная историей: в свои лучшие годы страна прирастала фактически на 14 % за счёт долгосрочного плана и концентрации сил в точках роста.
Но чтобы концентрировать ресурсы в точках роста, эти точки нужно ясно видеть. И здесь, на мой взгляд, нам есть куда двигаться. Необходимо усилить согласованность приоритетов научно-технологического развития на национальном, региональном, отраслевом и корпоративном уровнях. Единого, сквозного взгляда на сами территории пока нет. Привычные инструменты видят регион целиком, но не различают конкретную территорию, где рождаются технологии. Задача назрела уже давно. Ещё в 2023 году, напомню, председатель правительства прямо поддержал идею навести в этом порядок – провести инвентаризацию, в том числе по составу продукции НИОКР. И эта задача настолько важна, что уже второй день подряд на полях форума звучит очень ярко. Коллеги из Союза развития наукоградов эту тему обсуждали, делились опытом, сделали свои выводы. Мы же продолжаем этот разговор, с точки зрения единого комплексного подхода к оценке. Ведь территории – от наукоградов и академгородков до ЗАТО и научно-технологических центров – сегодня прямо называют опорой технологического суверенитета. И поэтому нам нужен общий язык, единые подходы, чтобы решения о поддержке принимались не на глаз, а точно. Президентская Академия проанализировала более тридцати, по-моему, подходов к оценке – и российских, и зарубежных коллег. И вывод оказался простым. Единого инструмента, который оценивал бы саму территорию, именно территорию, а не регион, нигде – ни у нас, ни во всём мире – нет. Этот подход, этот инструмент предстоит создать.
Есть такая методика
Руководитель направления дирекции приоритетных образовательных инициатив РАНХиГС Павел Седов рассказал о логике разработанного подхода и о том, как создаваемая методика по единым критериям выявляет и сопоставляет такие территории, как наукограды, ЗАТО и ИНТЦ, независимо от их статуса и масштаба.
– Президентская академия на протяжении многих лет занимается вопросами научно-технологического развития регионов, – сказал Павел Седов. – Мы проводим оценку компетентности региональных команд, способствуем формированию оценки зрелости систем управления, организуем обучение и методологические мероприятия. С этого года у нас открылось новое направление, связанное с развитием территорий с высоким научно-технологическим потенциалом, или сокращённо – ВНТП. В рамках государственного задания Правительства мы разрабатываем подход к комплексной оценке таких территорий, а также планируем выработать ряд решений по их развитию. Тема часто поднимается Президентом, который подчёркивал необходимость консолидации потенциала научных учреждений и высшей школы именно в регионах, решающих близкие задачи. Ещё в 2023 году Михаил Мишустин обозначил важность проведения инвентаризации наукоградов. Однако мы понимаем, что наукограды – это далеко не все территории, обладающие потенциалом, и требуется проведение полной инвентаризации. Проводимые Академией работы – это прямой ответ на эти поручения, первый шаг к формированию инструмента для инвентаризации территорий и выявления среди них именно те, которые обеспечивают ВНТП и его развитие. Поддержка таких территорий – одно из ключевых направлений государственной политики. Она закреплена в Стратегии научно-технологического развития и Стратегии пространственного развития. Но сохраняется несогласованность приоритетов научно-технологического развития и инструментов их поддержки на национальном, региональном, отраслевом и корпоративном уровнях.
Мы зафиксировали пять системных дефицитов. Первый – низкая стратегическая синхронизация: стратегии слабо увязаны между собой и с разными уровнями управления. Второй – отсутствие системной оценки функционирования территорий с ВНТП. Зачастую такая оценка либо регламентирована и распространяется только на особые правовые режимы (например, Минобразования раз в год проводит оценку деятельности научно-производственного комплекса наукоградов), либо территория ожидает визита Счётной палаты или прокуратуры для проверки эффективности своей работы. Ярким дефицитом также является отсутствие юридически установленного понятия «территория с ВНТП». Данное понятие широко используется, в том числе в стратегических документах и на форумах, однако юридически оно нигде не закреплено. Этот факт был озвучен вчера на круглом столе, посвящённом наукоградам. Отмечаем также, что потенциал сконцентрирован в конкретных точках: наукоградах, академгородках, ЗАТО, ИНТЦ, особых экономических зонах, – а не в среднем по региону, что, безусловно, влияет на темпы трансфера технологий и миграцию высококвалифицированных кадров. Пятым дефицитом является то, что действующие рейтинги и индексы, оценивающие научно-технологический потенциал в каком-либо разрезе, работают на верхнем уровне субъектов, а в мировой практике даже на уровне государств. Никто не рассматривает территории более локально, там, где непосредственно расположены вузы, институты развития и производства. Адресные решения принимать не на чем: картина научно-технологического ландшафта слишком крупнокалиберна.
Прямым ответом на названные дефициты стало формирование подхода к созданию инструмента инвентаризации, который в единой цифровой основе позволяет выявлять точки роста и обеспечивает объективное, воспроизводимое ранжирование для принятия управленческих решений. Ключевая цель подхода – выявление территорий с ВНТП и обеспечение их сопоставимой оценки в соответствии с критериями. Первым делом, учитывая широту правового разнообразия объектов оценки, существующих в России, мы постарались сформулировать определение понятия «территория с ВНТП». Ключевое в нём то, что территория с ВНТП по совокупности характеристик должна обеспечивать осуществление научной и научно-технической деятельности, экспериментальных разработок, а также создание и производство высокотехнологичной продукции и внедрение технологических инноваций. Прежде чем строить собственную модель, мы обратились к отечественному и зарубежному опыту: изучили ряд зарубежных рейтингов, направленных на исследование инновационной активности и научно-технологического развития; научные модели и подходы учёных именно с точки зрения управления территориями и их оценки; отечественные официальные методики, связанные с развитием городской среды, цифровизацией, инновационным развитием и другими аспектами. Главный вывод: единого инструмента нет. Комплексная оценка не проводится ни в России, ни за рубежом. Также отдельно мы изучили более пятнадцати лучших мировых практик, направленных на создание и развитие территорий с ВНТП. Учитывался и отечественный опыт развития и создания наукоградов и ЗАТО. Нося разрозненный характер, он тем не менее доказал эффективность и обеспечил стране технологический прорыв.
Все изученные практические и методологические материалы легли в основу блочной структуры показателей, учитывающей в том числе пространственные факторы, практики интеграции территорий в городскую среду и механизмы финансирования. Мы постарались адаптировать их к российским реалиям. Наша модель укрупнённо состоит из двух контуров — расчётного и аналитического. В расчётном контуре мы проводим количественную оценку интегрального индекса научно-технологического потенциала территории. Аналитический же контур – это экспертиза полученных результатов. Аналитический контур лежит несколько за рамками методики оценки и несёт ключевой смысл для выработки управленческих решений.
Оценка основана на комплексной системе, состоящей более чем из 80 показателей, распределённых по 6 блокам, выстроенным по следующей логике: ресурсы, условия деятельности, результат и воспроизводство потенциала. Структура трёхуровневая: показатели, группы показателей и блоки. Расчёт индекса проводится в четыре шага. Первый – сбор первичных данных. Это могут быть данные официальной статистики, данные запросов в органы государственной власти, а также косвенные данные, которые позволяют оценить территорию и её потенциал, но при этом не отражены в официальных источниках. На втором этапе производится нормирование для того, чтобы все данные были сопоставимы и позволяли объективно оценить территории с разным масштабом и разной правовой структурой, привести их к единому знаменателю. Далее рассчитываются субиндексы групп показателей: показатели группируются по тематическим направлениям. И в конце формируется непосредственно интегральный индекс территории с ВНТП.
Все полученные данные учитываются в качестве основы для работы аналитического контура. При этом мы их донасыщаем, например, коэффициентом полноты данных, сбалансированности или типологическими параметрами. К примеру, уточняем распределение бюджетных средств по отраслям, чтобы понять структуру специализации территории, специализацию научных кадров и формировать более точные решения, основанные на этих данных.
В итоге оценки получаются следующие продукты. По методологической линии мы формируем общий рейтинг территорий с ВНТП, типологические рейтинги, например в рамках отраслевой специализации, а также показатели динамики развития территории. Аналитический контур позволяет более глубоко оценить конкретные, актуальные на текущий момент территории, исходя из запроса времени, вызовов и так далее. Мы выявляем лидеров, дефициты, точки роста, формируем подробный профиль изучаемой научно-технологической территории, а также вырабатываем первичные рекомендации по их развитию и поддержке. В совокупности все полученные продукты ложатся в основу выработки стратегических управленческих решений и выступают фундаментом, верифицированным в цифрах, а не просто домыслах управляющего, принимающего решения.
Более подробно остановлюсь на содержательной логике методики – как ресурсы, условия деятельности и результаты замыкаются в цикл самовоспроизводства научно-технологического потенциала. Левая часть схемы – контур ресурсов и условий: человеческий капитал, инвестиции, инфраструктура, городская среда. Это то, за счёт чего территория формирует и поддерживает потенциал, его основа. Связи здесь содержательные: городская среда работает на привлечение и удержание кадров, инвестиции обеспечивают развитие инфраструктуры полного инновационного цикла и уровень заработной платы. Таким образом, ресурсы порождают условия. Центр схемы – высокотехнологичная бизнес-инновационная активность – этап реализации потенциала. Бизнес и инновации возникают при наличии трёх условий: устойчивой кадровой базы, финансового обеспечения и инфраструктуры. Второй блок – научно-исследовательская и технологическая результативность. Конечные измеримые результаты изобретательской деятельности и производственного внедрения инноваций. Следует подчеркнуть, что представленные блоки находятся в состоянии непрерывной взаимосвязи и взаимообусловленности. Их единство раскрывается в процессе формирования трансфера технологий, внедрения инноваций в производственные циклы и повышения совокупной технологической отдачи. Учтены контуры обратной связи, то есть каналы косвенного влияния. Устойчивые результаты, достигнутые территорией, порождают рост инвестиционной привлекательности, повышают её привлекательность как пространства для жизни и работы, что, в свою очередь, запускает новый виток развития. Именно так формируется цикл воспроизводства научно-технологического потенциала.
В этой связи принципиально важным является комплексный характер оценки. Мы не ограничиваемся подсчётом количества патентов или объёмом привлечённых инвестиций. Мы рассматриваем территорию как целостный контур, что позволяет диагностировать, на каком именно этапе возникают дефициты и какие зоны требуют первоочередной поддержки. Наш подход выходит далеко за рамки количественных измерений, представляя собой инструмент стратегического анализа.
Аналитический контур методологии обеспечивает экспертную обработку полученных результатов и формирует основу для принятия управленческих решений. В его фундаменте заложены два ключевых коэффициента. Первый – коэффициент полноты данных, определяющий степень достоверности нашего видения территории и значимость цифрового результата оценки. Второй – коэффициент сбалансированности, который диагностирует равномерность развития территорий по блокам, позволяя выявить доминантную функцию территории и её дефицитные зоны. Так, например, наличие сильной научной базы при некомфортной городской среде фиксируется как риск оттока кадров; подобные дисбалансы становятся объектом пристального внимания. При этом мы неукоснительно соблюдаем принцип сравнения сопоставимых величин.
Типологизация территорий осуществляется по шести ключевым параметрам, среди которых – динамика доминантной функции, масштаб территории и якорный субъект. Это позволяет проводить более глубокую проработку решений в рамках кластеров схожих территорий. Дополнительно каждая территория характеризуется по степени выраженности признаков ВНТП на основе интегрального индекса. Данная дифференциация служит фундаментом для формирования кластерной модели научно-технологического потенциала в масштабах страны, а также для создания устойчивых консорциумов и реализации амбициозных проектов.
Представленная методология является основой для выработки целенаправленных управленческих решений, разработки мер поддержки, определения приоритетов инфраструктурного развития и программ формирования комфортной городской среды. Более того, она обеспечивает учёт территорий опережающего роста в отраслевых и стратегических документах различного уровня. Мы убеждены, что реализуемый подход позволит существенно повысить точность и обоснованность управленческих решений, обеспечит прозрачность и действенный контроль за сбалансированным развитием территорий Российской Федерации, а также оптимизирует бюджетные инвестиционные затраты.
Ожидается, что применение данной методики продемонстрирует более явную отдачу территорий для новых проектов и окажет положительное влияние на синхронизацию с федеральной политикой. К примеру, типологизированное ранжирование территорий становится действенным инструментом кластерной политики, согласующим федеральные и региональные инициативы, что, в свою очередь, повышает инвестиционную привлекательность конкретных территорий. Бизнес получит объективную картину реального потенциала территории, а инвесторы – точные прогнозы, основанные на фактических данных, а не на декларативных обещаниях. Всё это в совокупности будет способствовать росту конкурентоспособности российских территорий.
Следует отметить, что подход, будучи действующим проектом, продолжает своё развитие, именно поэтому разработчики вынесли его на профессиональное обсуждение в рамках форума «Технопром». Важен практический опыт в области управления территориями с ВНТП. Учитывая представленную методологию, разработчики пригласили участников принять участие в опросе и предоставить обратную связь: на какие аспекты оценки территории следует обратить более пристальное внимание, чтобы итоговый продукт стал максимально качественным и востребованным. Впоследствии полученные результаты будут переработаны и переданы непосредственно управленческим командам для практического применения на местах.
Методология в мелкую клеточку
Далее Антон Пчелинцев, магистр программы РАНХиГС «Ресурс России» рассказал о том, как профиль территории обретает жизнь в цифровом формате, а слои показателей на карте складываются в индекс и коэффициент сбалансированности.
– Совместно с коллегами мы разработали проектный индекс на базе магистратуры РАНХиГС. Это платформа пространственной аналитики для территорий ВНТП, – сообщил эксперт. – Созданный инструмент является прикладным воплощением методики, созданной РАНХиГС. В его основе 84 показателя, объединённые в шесть категорий оценки. Методика определяет, что именно измерять. Однако руководителю важно понимать, где сосредоточен потенциал, где наблюдается дефицит и куда следует направить управленческое воздействие. Проблема не в отсутствии данных – мы накапливаем их уже многие годы. Не хватает пространственной и наглядной визуальной картины для оперативного принятия решений. Предлагаемое решение – это цифровой инструмент, созданный на основе методики. Мы разработали модель данных: часть сведений взята из открытых источников, часть получена синтетически через производные показатели. Настроен автоматический режим сбора информации. Выделены аналитические слои: люди, бизнес, инфраструктура, научные организации и другие. Всё это наложено на территорию. Методика задаёт, что и как измерять, а платформа показывает, где потенциал, а где дефициты. Окончательное решение всегда остаётся за человеком.
Как это работает на практике? На карту России накладывается шахматная сетка. Каждая ячейка размером один на один километр называется «пикселем». Для каждого пикселя формируется профиль из 84 показателей. Сразу становится очевидно, где сильнее выражены человеческие ресурсы, где экономика, а где инфраструктура. Это позволяет увидеть не усреднённые значения по субъекту – данные часто доступны именно в таком разрезе, – а конкретные территории, требующие управленческого внимания, где фиксируется отставание или высокий потенциал.
На текущий момент собран первый рабочий контур, оцифровали и автоматизировали сбор данных по методике, выделили десять групп аналитических слоёв, построили пространственную модель территории. Ведётся настройка аналитических весов и проверка соответствия показателей реальности. Критически важно, чтобы показатель, отражённый на бумаге, совпадал с тем, что мы видим за окном. Демонстрация была построена на примере Новосибирской области. В системе регион представлен более чем 170 тыс. ячеек и 30 с лишним показателями. Региональные значения распределяются по ячейкам через понятные маски: близость к городам, линии электропередачи, плотность железнодорожных узлов, категории дорог. Оценочная точность распределения составляет 87 %. Прототип модели обучается на данных и экспертной обратной связи. На примере Новосибирской области отчётливо видно, где потенциал концентрируется наиболее сильно. Это не окончательное решение, а карта внимания: куда стоит посмотреть глубже, где проверять дефициты и где могут потребоваться меры поддержки.
Какой эффект это даёт? Для руководителя это не просто карты, а инструмент, позволяющий быстрее выявлять точки роста, кратно сокращать затраты и время на ручную аналитику, повышать экономическую эффективность аналитических отделов, улучшать качество решений и точнее распределять ресурсы. Как следствие – ускорение развития территории. Для региона это тоже не просто карта, а платформа, построенная на проверяемых данных, обновляемых в режиме реального времени. Важно видеть изменения в моменте, а не постфактум.
Планы по внедрению этой методики таковы: 2026 год – пилотирование и настройка; 2027 – масштабирование на федеральный контур; 2028 год и далее – становление платформы для цифровой навигации научно-технологического развития. Отдельный слой проекта – помощник на базе искусственного интеллекта. Он снимает трудоёмкую аналитику, помогает разбирать данные и готовить варианты решений на основе оценки регулирующего воздействия. Важно понимать не только то, какой нормативный правовой акт необходимо принять, но и как аналогичный документ сработал ранее, стоит ли вносить коррективы. Сейчас разработчики собирают первую версию такого помощника и приглашают к сотрудничеству регионы. Необходима обратная связь, чтобы совместно создать модель по данным Российской Федерации; тогда любой регион сможет воспроизвести и проверить расчёт.
Патент или результат?
Патентная статистика нередко читается упрощённо: заявок подано много, а до внедрения доходят единицы. Возникает закономерный вопрос: как по патентной картине разглядеть подлинную технологическую плотность территории – того места, где изобретение действительно доходит до производства и рынка? О методике, позволяющей это сделать, рассказал заместитель генерального директора Федерального института промышленной собственности Александр Прищеп.
– Уже несколько раз прозвучало «изобретательская активность». На первый взгляд, активность – это поданные заявки, – говорит Александр Прищеп. – Однако не каждая заявка доходит до результата и до регистрации права в соответствующих реестрах, которые ведутся в электронном виде. Возникает вопрос: используются ли данные из открытых электронных реестров Роспатента для построения ИИ-моделей, оценивающих те или иные территории? Но я хотел бы сейчас не столько задать этот вопрос, сколько рассказать о методике, которую мы совместно прорабатывали в Новосибирске несколько лет с Новосибирским государственным техническим университетом. Мы пришли к выводу, что большинство оценочных суждений о результатах интеллектуальной деятельности почему-то строится на банальном подсчёте поданных заявок. При этом никак не учитываются ни итоги рассмотрения этих заявок, ни внедрение технологий, ни переходы прав, ни рецензирование результатов интеллектуальной деятельности. Мы постоянно задавались вопросом: что для региона важнее – поданная заявка или реальное внедрение, лицензионные договоры и договоры об отчуждении прав на результаты интеллектуальной деятельности?
В итоге мы пришли к выводу о необходимости разработать некий коэффициент – прежде всего для региона, хотя он масштабируется и вниз – до отдельных территорий, районов, вплоть до конкретных городов. Масштабирование вниз упрощается тем, что выборку можно сделать гораздо точнее по отдельной территории, исходя из юридических и физических лиц, которые проживают или работают на данной территории. Например, на территории наукограда – скажем, Дубны. Это один из примеров. Масштабирование всегда упрощается, поскольку выделение происходит через открытые реестры Роспатента по ИНН юридических лиц и, по возможности, физических лиц.
Мы разработали так называемый инновационный патентный индекс. Его формула и смысл заключаются в суммировании четырёх параметров – для изобретений. В дальнейшем мы спустились уровнем ниже и проработали веса для полезных моделей и промышленных образцов. Для изобретений индекс складывается из четырёх основных показателей. Первый – это фактический средний срок жизни изобретения. Как мы понимаем, далеко не все изобретения живут полные двадцать лет; многие прекращают действие из-за неподдержания патента в силе. Второй – соотношение числа действующих патентов к числу зарегистрированных. Кроме того, мы добавили ещё два ключевых показателя. Я бы сказал, что они, пожалуй, основные. Это коэффициенты решений – на продукт и на технологию. Мы всегда считаем, что коэффициент на продукт должен быть выше, чем на технологию. И наконец, самый важный, наверное, коэффициент – это патенты с договорами. Это реально внедрённые в производство патенты, реально работающие патенты. Для полезных моделей мы эмпирическим путём вычислили, что этот коэффициент составит 0,56, для промышленных образцов – 0,48. Предельное значение, как видно на слайде, для изобретений – 712. Это идеальное решение, практически недостижимое, подобно 100 % %м голосов избирателей: мы понимаем, что такой результат не получим никогда. Так и 712 – абсолютный максимум.
Для применения данного коэффициента важны математические показатели. Мы определили, что горизонт анализа по изобретениям составляет 20 лет, по полезным моделям – 10 лет, по промышленным образцам – 5 лет. Это сроки действия патентов на каждый из объектов интеллектуальной собственности. Что касается географии границ – понятно, что это может быть регион, как мы сделали в Новосибирской области, где провели полный анализ. Можно спуститься вплоть до клеток-пикселей, но единственное ограничение: эти клетки могут быть чётко определены только исходя из регистрации юридических лиц. Иного способа выделить территориальное подразделение нет. То есть это ИНН, а по ИНН чётко определяется КПП, а значит, и район. Каждый из этих коэффициентов прежде всего разделяется по технологическому признаку – классам МПК, международной патентной классификации, чтобы выделить отдельные направления бизнеса и науки и понять, в какое из этих направлений необходимо направить усилия. Это как с ребёнком в школе: кто-то нанимает репетиторов двоечнику, а кто-то – отличнику, чтобы он стал мега-отличником. Поэтому решение – за самим регионом или отраслью: какое направление развивать в первую очередь.
Если наукоград связан, допустим, с биомедициной, вариантов немного, но всё же: методики лечения, фармакология или медицинские устройства. Дальше я не буду подробно рассказывать о результатах, к которым мы пришли в Новосибирской области, – мы докладывали о них на Координационном совете. Если у кого-то возникнет интерес, вы сможете ознакомиться с ними как минимум в аналитическом докладе, основные показатели представлены и в презентации. В Новосибирской области лидерами оказались электроника и электротехника, а аутсайдерами – инструменты и строительство. Мы подготовили реальный инструмент, который хотелось бы увидеть в том числе и в этой электронной платформе, способный давать управленческие решения – не только на основе поданных заявок, то есть так называемой патентной активности. Активность – это подача заявки, и зачастую всё заканчивается заявкой ради заявки, ради патента, который в дальнейшем не внедряется. В нашем коэффициенте мы дали понимание того, что внедрение патента и разработки – это, наверное, основная задача любой интеллектуальной собственности.
Атомная воля
Сегодня закрытые города и наукоёмкие территории прямо называют опорой технологического суверенитета. Атомный проект – это эталон того, как жёсткое планирование и сосредоточение сил дают технологический прорыв. Росатом для многих территорий – якорный заказчик. Как в Госкорпорации определяют, где сосредоточить научные силы, и что создает на территории рост производительности? Екатерина Чабан, директор по перспективным направлениям АО «Росатом Наука», руководитель направления научно-технического сотрудничества Госкорпорации «Росатом» напомнила, что в Росатоме существует отдельный департамент, который занимается вопросами взаимодействия с регионами и развитием территорий, она же представляет позицию научного дивизиона.
– Для нас принципиально важно, чтобы научный потенциал Госкорпорации развивался, в том числе в 31 городе присутствия, – говорит Екатерина Чабан. – Общая численность населения в атомградах составляет порядка 2,5 млн человек. Для Госкорпорации это в том числе социальный проект — обеспечить достойный уровень жизни и работы людей, которые трудятся на предприятиях Росатома и живут в городах присутствия Госкорпорации. Среди этих территорий десять ЗАТО, есть и открытые населённые пункты. Существует программа, реализуемая в рамках поручения Президента, по формированию мастер-планов: чтобы города присутствия Росатома создали собственные мастер-планы. Это гибкий инструмент, позволяющий обеспечивать социально-экономическое и научное развитие этих городов. Но это не только привилегии, но и обязательства с конкретными показателями – например, улучшение качества городской среды на 30% к 2030 году и на 60% к 2036 году. Эти показатели формируются на основе мнения жителей.
Разумеется, в этом большая ответственность. Госкорпорация вкладывает значительные силы и средства в развитие социальной инфраструктуры в городах присутствия. Это программа, которая реализуется совместно с ФМБА: обеспечение медицинской помощи (мы говорим «Атомный доктор»), строительство объектов дошкольного и школьного образования, создание атомклассов в школах. Руководители отрасли подробно рассказывают, как формируется бесшовная система подготовки кадров – от детского сада до удержания на предприятиях мотивированных сотрудников. Это пример масштабного социального проекта, который включает сложные, серьёзные задачи и требует больших, в том числе финансовых, вложений.
К вопросу о территориях ВНТП: правовых форм для таких территорий существует множество, а синхронизации в управляемости ими нет. Это очень точно описал в 2024 году депутат Сергей Кабышев, публиковавший содержательные статьи на эту тему. Были реализованы законодательные инициативы о сохранении статуса наукоградов для территорий, входящих в состав других субъектов. Например, для атомщиков свой родной город Троицк в Подмосковье, где расположен крупнейший институт ТРИНИТИ. Оценка таких территорий фактически никак не осуществляется. Есть постановление Правительства от 2016 года в рамках 70-ФЗ, о мониторинге и оценка наукоградов, который ежегодно осуществляет Минобразования. Этим порядком предусмотрена оценка РАН относительно реализации научного потенциала в этих городах. На сайте Минобрнауки можно найти справку РАН и оценку Министерства от 9 июня 2026 года. Но хотя другие территории с ВНТП имеют подзаконную либо иную регламентирующую базу, содержащую показатели и критерии оценки (например, в рамках закона об ИНТЦ и иных нормативных актов), эта оценка не синхронизирована. Однако создание единого подхода вопрос непростой, поскольку территории совершенно разные, порой несопоставимые по ресурсам, географическому положению, потенциалу, задачам и целям. Применение единых подходов должно быть аккуратным, ведь существуют формы как экстерриториального характера, так и привязанные к конкретной территории, которые сложно сопоставить по целям, задачам и пространственно-географическим основам.
Предложенная РАНХиГС методика интересна, и, безусловно, назрело время пересмотреть подходы, в том числе к наукоградам. Мы видим, как развивается «большой Серпухов», как меняется Троицк, который уже вряд ли можно назвать классическим наукоградом в трактовке 70-ФЗ. Возможно, когда мы говорим о поддержке жизни вокруг научно-технической инфраструктуры, речь уже не о городе, а о локализованной, чётко описанной территории. Мы слышали доклады, например, Агентства стратегических инициатив, которое в течение нескольких лет проводило глубокое исследование наукоградов. АСИ было поручено рассмотреть такие подходы. Общая задача – пересмотреть подходы к развитию таких территорий, переработать классификации и определить, что такое наукоград в современном мире. Вчера я была на СКИФе в Кольцово. Сам по себе СКИФ это уже целый город, и непонятно, как классифицировать такие явления. Наверное, пришло время объединить усилия правоведов, законодателей, федеральных органов исполнительной власти, РАН и, конечно, регионов, на территориях которых находятся объекты ВНТП, для совместной проработки новых моделей. Возможно, пришло время менять законодательство.
Верхние показатели Нижнего Новгорода
Нижегородская область занимает четвёртое место в национальном рейтинге научно-технологического развития. Порядка 43 тыс. исследователей сосредоточены вокруг конкретных точек роста – таких как ИНТЦ «Квантовая долина», ИТ-кампус «Неймарк» и другие. О региональном опыте развития ВНТП рассказала заместитель Председателя Правительства Нижегородской области Екатерина Солнцева.
– Развивая территории ВНТП и регион в целом, мы стремимся выстраивать именно экосистему, которая позволяет создавать связи, где фундаментальная и прикладная наука работают напрямую с индустрией, – отметила эксперт. – В Нижегородской области исторически сложилось так, что у нас сильные научные школы и мощные точки притяжения для науки. Ядром, где сосредоточены сильнейшие научные школы, являются наши вузы – Университет Лобачевского, «классический» НГТУ им. Алексеева, Приволжский исследовательский медицинский университет. Всего на территории действуют 32 вуза, три института РАН, более 43 тыс. человек заняты в исследованиях и разработках. Объём внутренних затрат на исследования и разработки у нас достаточно существенный. Всё это играет значительную роль в экономике региона: доля инновационной продукции в ВРП составляет почти 19 %.
Есть классические научные школы с богатой историей. Недавно мы делали ретроспективу к 130-летию промышленной выставки, которая состоялась в 1896 году и которую открывал император Николай II. Мы задались вопросом: какой импульс эта выставка дала развитию инженерной мысли? Именно тогда несколько великих учёных и инженеров-изобретателей выстроили научные школы на территории Нижегородской области. Первый электрический трамвай был запущен именно на этой выставке. Александр Попов представил здесь своё изобретение, предвестник радио. Лобачевский также работал на нашей земле. Мы сохраняем эти традиции, но помимо сохранения необходимо придавать им новый импульс развития. В числе опорных отраслей мы упоминали атомную и химическую промышленность, судостроение, машиностроение, медицину, микроэлектронику. Институт прикладной физики РАН имени Гапонова-Грехова – это мощнейший драйвер технологий электроники.
У нас несколько территорий, где сконцентрировано научно-технологическое развитие региона. Это, конечно же, сам Нижний Новгород, Дзержинск и закрытый атомный город Саров. У нас нет своего наукограда, но, возможно, стоит пересмотреть подходы к оценке, потому что Дзержинск вполне может претендовать на этот титул. Там сосредоточены крупнейшие химические предприятия, работают два университета – Лобачевского и Политех, – которые готовят именно химиков. В целом Дзержинск негласно называют химической столицей страны. В прошлом году был дан мощный старт её развитию особой экономической зоны «Кулибин», сегодня на территории площадью 724 гектара зарегистрировано уже 55 резидентов. Недавно губернатор совместно с главой Минпромторга России открыл в Дзержинске высокотехнологичное производство – завод «Аксис», выпускающий твердосплавный металлорежущий инструмент. Активно развиваются здесь и другие предприятия, в том числе трубопрокатная компания. Это действительно значимые, высокотехнологичные проекты.
Важная точка на карте региона – Саров. В этом году отмечается юбилей города, где ковался атомный щит нашей Родины. Мы сохраняем наш исторический базис и планомерно трансформируем его в современную инновационную систему, создавая инфраструктуру нового поколения. Месяц назад проводили стратегическую сессию по развитию Саровской агломерации – это важно для комплексной системы управления научно-технологическим развитием региона. С 1946 года, когда здесь зарождался атомный проект, эта территория развивается совместно с госкорпорацией «Росатом». Сегодня Саров – это, с одной стороны, закрытый атомный город, а с другой – точка притяжения для молодёжи. Именно здесь, в открытой части территории, создан Национальный центр физики и математики, где совместно с МГУ «Саров» готовят уникальных специалистов – будущих Нобелевских лауреатов. В центре уже действует установка класса «мини-сайенс», ещё четыре находятся в проекте. Также создаётся современный кампус, чтобы талантливые дети приезжали сюда, оставались и работали как в госкорпорации «Росатом», так и в других высокотехнологичных проектах. Для этого крайне важно обеспечить тесную связь с региональным центром.
Очевидно, что при выборе места для практики или образовательных модулей в Москве молодые специалисты часто не возвращаются. Нам необходимо «выключить московский пылесос». С одной стороны, транспортная доступность – это преимущество: скоростной поезд «Буревестник» преодолевает расстояние за четыре часа. С другой стороны, столица является мощным магнитом, преодолеть который возможно лишь созданием комфортных условий. В Нижнем Новгороде и Сарове должно быть всё, что есть в Москве, – в сфере науки, высшего образования и качества среды. У Сарова есть свои уникальные особенности и «изюминки», ради которых хочется оставаться здесь жить. Важно правильно доносить эту концепцию до молодёжи, формируя у неё осознанный выбор в пользу региона. Говоря об экосистеме Сарова, стоит упомянуть и технопарк, который насчитывает 48 резидентов.
Важно подчеркнуть, что связь между ОЭЗ, ИНТЦ и технопарками реализуется через глубокое взаимодействие министерств промышленности и науки. Изучив успешный опыт Новосибирской области и других субъектов, мы решили создать орган, который обеспечивал бы системное управление наукой. Вузы у нас подчиняются федеральным органам исполнительной власти, есть региональные вузы, есть 1200 предприятий, так или иначе занятых в исследованиях и разработках и имеющих свои подразделения. Как обеспечить системную работу? Изучив лучшие практики, мы приняли решение создать региональное Министерство науки и высшего образования. С 1 января этого года оно действует. В структуре – пять подведомственных организаций: НЦФМ в Сарове, кампус «Неймарк», НОЦ Нижегородской области и Дом учёных.
В ИТ-кампусе «Неймарк» мы являемся участниками второй очереди кампусной программы «Молодёжь и дети». 20 сентября прошлого года торжественно открыли первые восемнадцать корпусов гостиницы «без звёзд», расположенные в самом центре города. Исторически принято, что многие университеты создавались в центре городов. Это правильная логика: город должен оставаться живым, и дети, которые хотят остаться в регионе или приехать сюда учиться, должны иметь возможность учиться в центре. У нас есть девиз – «живи, учись, развивай высокие технологии». Кампус расположен прямо в центре, чтобы студенты могли, не выезжая далеко, наслаждаться жизнью. Это бурлящая, студенчески кипящая среда рядом с технопарками, где есть потенциальный работодатель, интересные задачи и где уже с первого-второго курса можно погружаться в индустрию. Мы реализуем проект по концессии. Уже получено 19,3 млрд руб. в прошлом году, ожидаем ещё 16,4 млрд руб. Строительство ведётся по концессии с регионом, поэтому мы нуждаемся в индустриальном заказчике для этого кампуса. Пока регион тянет эту лямку самостоятельно.
Для взаимодействия науки и бизнеса важна экосистема. На территории Нижегородской области девять технопарков , есть ИНТЦ «Квантовая долина», особая экономическая зона. Но вся эта связка не состоялась бы без научно-образовательного центра. Мы помним 2019 год, когда они создавались. Где-то это делалось «для галочки», но в Нижегородской области НОЦ стал действительно рабочим инструментом, который даже после прекращения программы мы переориентируем, наполняем, адаптируем, пересматриваем. У нас есть комплексная программа НТР, как и во многих регионах, а также разработан проект стратегии, который в настоящее время мы пересматриваем. Стратегия рисует долгосрочную перспективу развития, но невозможна без постоянных форсайтов. Она должна быть инструментом, который постоянно меняется. Почему НОЦ – правая рука Министерства? Это и методологическая, и функциональная помощь, и помощь в подготовке различных заявок. Много говорили о мерах поддержки. У нас действуют и региональные, и федеральные меры. Активно пользуемся возможностями Российского научного фонда: за последние полтора года года более ста проектов получили поддержку. Например, Центр поддержки инжиниринга и инноваций – три проекта на 470 млн руб. Мы активно участвуем в конкурсах Минпромторга, Минобразования. В прошлом году получили поддержку инжиниринговый центр Университета Лобачевского, Центр коллективного пользования Института прикладной физики РАН, где учёные могут приходить, пробовать, изобретать, – это большие суммы и большая ответственность. Одним из примеров является Центр промышленной робототехники. Первая заявка в рейтинге была у НГТУ имени Алексеева. Мы практически за три месяца создали этот центр, уже сегодня есть промышленные заказы от индустрии на 50 млн руб. Предварительно заключены договоры, проведены исследования по автоматизации. Президент поставил задачу войти в топ-20 стран по плотности роботизации и автоматизации производства. У нас промышленный регион, и мы негласно считаем себя инженерной столицей. У нас действительно сильные инженеры – машиностроение, атомное машиностроение, судостроение, авиастроение, радиоэлектроника. И для всего этого, конечно же, нужен такой полигон. Этим полигоном является сильный политехнический вуз.
Подводя итог: важно выстраивать не точечные решения, а именно целостную экосистему. На первом этапе допустим анализ отдельных элементов, однако в дальнейшем развитие должно происходить в связке с регионом, с пониманием всех доступных инструментов – федеральных, региональных и корпоративных, – чтобы территории действительно развивались системно и устойчиво.
Сибирский характер
Самый известный в стране пример территории, собранной по единому замыслу, – Новосибирский Академгородок. Это воплощение идеи, когда наука, кадры и производство сосредоточены в одном месте и подчинены общей логике. О том, как регион системно управляет этим наследием, рассказала заместитель губернатора Новосибирской области Ирина Мануйлова.
– С одной стороны, в нашем распоряжении развитая система образования, охватывающая более 100 000 студентов. С другой – наши научно-исследовательские центры, как крупные, так и малые: академические и отраслевые НИИ, – отмечает Ирина Мануйлова. – У нас значительное число научных установок, 42 центра коллективного пользования. Главное отличие этой мощной научной инфраструктуры – её мультидисциплинарность. Если говорить о количестве, то и в Москве, и в Санкт-Петербурге научных организаций больше. Однако у нас все они расположены невероятно компактно. Мы часто говорим, что прорывные научные открытия рождаются во дворах, когда коллеги общаются друг с другом. Во всяком случае, это модель Академгородка с центром Новосибирского государственного университета.
Есть разница между Академгородком и наукоградом Кольцово. Формально Академгородок – часть Советского района Новосибирска, мегаполиса, а наукоград – самостоятельное муниципальное образование. Администрировать эту структуру крайне сложно. Поэтому важно, что РАНХиГС методологически поднимает этот вопрос, мы обязательно будем участвовать в развитии этой тематики, чтобы наконец найти решения. Все знают о СКИФе, но в регионе сегодня три серьёзных системных проекта, которые должны обеспечить реализацию возможностей и монетизировать их в формате экономического роста. Второй объект – кампус; все говорят о первой и второй очередях, у нас же есть очередь «нулевая». Когда в 2021 году приезжал Михаил Мишустин, было принято решение, строительство началось. Средства, в объёме 12 млрд руб. – предоставил бывший выпускник физматшколы Новосибирского университета предприниматель Виктор Харитонин. Мы ему бесконечно благодарны: это единственный прецедент в стране, когда крупный бизнесмен вкладывает такие значительные средства и фактически заново выстраивает инфраструктуру – корпуса, общежития. Стройка продолжается. Вторая очередь – федеральный бюджет, порядка 9 млрд руб.. Третья и четвёртая – это студенческие гостиницы, которых пока нет, и решения по ним ещё не приняты. Есть и пятая очередь – спортивная инфраструктура.
Университет у нас небольшой, но его модель взаимодействия с научными организациями уникальна: студенты, начиная со второго, а иногда и с первого курса, работают в научных организациях, расположенных рядом. Они вовлечены в реальные проекты. Добавьте сюда программу «Приоритет» и Передовую инженерную школу (ПИШ). Наша ПИШ тоже особенная: она формируется под задачи бизнеса – команду университет готовит индивидуально, персонально для заказчика.
Когда мы разрабатывали программу «Академгородок 2.0», первым вопросом стало: как мы будем принимать решения и добиваться их исполнения? На территории Академгородка – девять муниципальных образований. Каждое распоряжается землёй и ресурсами, у каждого свои задачи. А у нас задача одна: чтобы «Академгородок 2.0» по своему научно-технологическому результату решал задачи страны, а не только Новосибирской области. Для этого нужно создать качество жизни для учёных и условия для реализации и коммерциализации научных результатов. Поэтому был создан координационный совет при губернаторе Новосибирской области, выстроена система: президиум совета – для оперативного решения текущих задач, профильные рабочие группы по развитию Новосибирского научного центра – по земельным, юридическим вопросам, научной инфраструктуре и так далее. Было подписано соглашение между всеми муниципальными образованиями: ни одно решение об изменении, распределении и зонировании земельных участков, о строительстве объектов не принимается без предварительного одобрения координационного совета. Созданы координационные штабы по трём ключевым проектам: «СКИФ», Кампус и Академпарк. Нас не включили в федеральную программу научно-образовательных центров, хотя мы постоянно заявлялись и получали высокий рейтинг, аргументировав: «НОЦ и так развивается, действуйте сами». Мы действовали, собрав проект его в 2021 году, в соответствии с федеральным законодательством для НОЦ. Независимо от решения на федеральном уровне, наш НОЦ работает до сих пор. Там 109 проектов, семь вузов, более 80 организаций реального сектора, семь НИИ. Кроме СКИФа и Кампуса, следующий проект – «Биокад-Тех», объединяющий интересы двух научных организаций: Института катализа и Института цитологии и генетики. Катализаторы в живом и неживом – это, по сути, и есть «Биокад-Тех». Есть поручение Президента по развитию данного направления, и мы надеемся, что этот проект станет не менее важным для страны, чем СКИФ. Есть и другие проекты, финансирование по которым не определено.
Актуальный вопрос – развитие социальной, инженерной и транспортной инфраструктуры. Из 109 проектов, включённых в постановление № 477, реализовано более двадцати. Мы использовали программы нацпроектов по образованию, культуре, здравоохранению, демографии, занимались привлечением инвестиций. Механизмы разные, но привлечь на территорию дополнительные средства, особенно на объекты социальной и транспортной инфраструктуры, сложно: для бизнеса это не всегда прибыльный проект, а крупного бизнеса в регионе нет. Но мы не опускаем руки. Наш университет привёл в регион очень достойную компанию – «Газпром нефть». Начав с маленького центра внутри Новосибирского госуниверситета, компания сегодня зашла в регион, выстроила модель взаимодействия, и теперь с ней работают не только отдельные научные и образовательные организации, но и инновационный бизнес. Это пример того, как от первоначального входа до широкого сотрудничества – если мы консолидируем усилия, включая представителей региональной власти, – можно получить прорывной результат.
Что бы нам хотелось? Получить возможность участия в нацпроектах технологического лидерства по понятному и открытому механизму. До сих пор, несмотря на все наши возможности, Новосибирская область практически не задействована в этих проектах в качестве основного исполнителя по производственной части. Это следствие отсутствия ресурсного обмена между федеральным и региональным уровнями. Именно этот вопрос мы пытаемся решать через наш институт, в том числе во взаимодействии с РНФ.
Кольцово всевластия
Кольцово выпускает значительный объём высокотехнологичной продукции на очень компактной территории. Можно говорить о рекордной отдаче на каждый вложенный рубль инвестиций. О том, что даёт территории этот прирост, и что удерживает молодых учёных, рассказал глава Кольцово Николай Красников.
– Мы действительно вышли из Академгородка, одна большая научная семья, поэтому и традиции, и тренды развития старались поддерживать с учётом нашей специализации. Наша задача заключалась в том, чтобы сохранить и развить стратегическую миссию. Изначально созданный биотехнологический центр «Вектор» затем оброс компаниями, которые воспроизводили наработки. Упрощённо говоря, центр в трудные времена выживания выпускал своих «дочек» на рынок, и это позволило сформировать целый пул компаний, которые составили основу научно-производственного комплекса. Именно той самой продукции, которой мы гордимся, которая возрастает и которая позволяет нам выпускать миллионы доз вакцин. Это, наверное, главная отдача.
За эти годы мы гармонично развивали город, менялась его структура. К нам поэтому поехали и айтишники, которым важно иметь хорошие условия, как и всем, кто занимается наукой и раньше активно уезжал за рубеж. Разные факторы действуют и на закрепление специалистов, и на наработку продукции. Если говорить о цифрах, мы обеспечиваем около 15 млрд налогов, являемся серьёзными донорами области, хотя развиваемся вместе и с Федерацией, и с областными программами очень дружно. Из цифр, которые имеют отношение к нашему вопросу, я бы привёл интегральный показатель комфортности проживания в городе, который АСИ проводил по 29 параметрам в 12 сферах. Мы лидируем вместе с Дубной. Очень важно поддерживать измерение гармоничности развития города, которое притягивает и молодёжь. Ей не лишние и четыре бассейна, которые мы имеем на небольшое население, и Ледовый дворец, и другие спортивные объекты, и парковые зоны, и хорошие школы, и технопарки, и хорошее благоустройство. Всё это влияет. Влияют и особые отношения, которые мы вынесли из Академгородка: нужно поддерживать молодёжь. Поэтому мы один из немногих наукоградов, который до сих пор платит ежемесячно по 50 муниципальных стипендий аспирантам, доплачиваем по 7000, или премии по 200 000 руб. молодым учёным, чтобы поддерживать этот бум молодёжи. Приток уже давно перекрыл отток – и в европейскую часть, и уж за рубеж точно; молодёжь остаётся. Надеемся, что СКИФ позволит ряд активностей из Академгородка и из других сфер перераспределить правильным образом.
Мы готовы активно заняться пространственным развитием. Совместно с областью и с полпредом сейчас занимаемся, чтобы окружение СКИФа, СКИФ-городок и внедрение зоны между нами и Академгородком – эта инновационная ось – превращались в действительно серьёзную обжитую территорию. Важно добавить, что сейчас федерация закладывает механизм мастер-планов. Даже наукограды и академгородки (я на президентском Совете слышал, как обсуждали проблему Сарова, и появился «большой Саров2 после того как президент поддержал эту идею) выходят за некие пределы, и очень важно по-государственному, вместе с регионами, посмотреть, как будет развиваться их окружение, потому что оно не меньше подпитывает. Кто-то живёт там, кто-то работает. Это сложные вопросы, и мастер-план – хороший механизм.
– У нас состоялся очень интересный, полезный разговор, – подвёл итог директор «Академпарка» Дмитрий Верховод. – Методика и подход, которые были обозначены РАНХиГС, очень важны. Особенно с этой сеткой – это уже современный, цифровой подход. Мне кажется, можно получить совершенно фантастические результаты именно за счёт малости этой сетки. Вот у нас в Академпарке на территории меньше одного квадратного километра, всего 13,4 гектара, в настоящий момент, по нашим подсчётам, производится 1,5% валового регионального продукта Новосибирской области. Увидеть это в ваших цифрах было бы чрезвычайно интересно. Ну а на самом деле уже многократно всеми было сказано, что главное, что стимулирует бизнес вкладываться, – это среда. Среда как технологическая, так и социальная, и человеческая, и образовательная, и научная. Это главный стимул.
