Пленарное заседание VII Российской креативной недели «Креативная экономика. Ценности, объединяющие мир» провела Марина Монгуш, президент АНО «Креативная экономика».
Семь лет и семь слоёв
– Вот уже семь лет мы собираемся с вами в Парке Горького, – напомнила модератор. – Были годы, когда мы покидали эти стены, но в этом году вернулись – и снова чувствуем себя здесь как дома. И это не случайно: именно здесь, в Парке Горького, в 2020 году состоялась первая Российская креативная неделя. Креативные отрасли существовали и раньше, но именно тогда, на этой площадке, они впервые обрели статус федеральной повестки. Это стало возможным благодаря команде Сергея Владиленовича Кириенко, благодаря Сергею Новикову и многим другим. Прошло время – и те идеи, которые мы проектировали здесь, стали нашей реальностью, вошли в норму. Сегодня я очень хочу, чтобы седьмая Российская креативная неделя, выступающая главной визионерской площадкой страны в сфере креативной экономики, помогла нам разработать новые методики и подходы, способные напрямую влиять на экономику России.
Вспомним, с чего мы начинали здесь же, на Российской креативной неделе. Были отрасли – но не было системы. Точкой отсчета стал 2020 год, когда мы показали: из шестнадцати креативных индустрий складывается целый сектор экономики. Затем последовала инициатива Федерального закона и создание Фонда президентских грантов. Всё это было реализовано благодаря поддержке Президента.
В 2022 году мы провели Российскую креативную неделю, где говорили о новых правилах. Это было самое масштабное событие в мире в год креативной экономики, признанное на международном уровне. В 2023-м мы подняли тему креативного суверенитета. Повестка креативных индустрий была принята всеми институтами развития; к нам присоединилась большая команда Государственной Думы во главе с Денисом Кравченко. Мы продвигаем закон. В 2024 году мы масштабируем усилия: креативные индустрии начинают влиять не только на собственную повестку, но и на все сектора экономики. Сегодня мы будем говорить о том, как креативные индустрии воздействуют на человека, здравоохранение, спорт. Почему они становятся катализатором развития любого предприятия? Далее мы выходим на повестку ценностно-ориентированной экономики: все шестнадцать отраслей – это ценности. Архитектура и урбанистика – тоже ценности, только зашитые в камень. И вот наступил 2026 год. Мы понимаем: существует глобальная креативная экономика, и невозможно развивать креативные индустрии изолированно в одной стране.
Именно поэтому на этой неделе присутствуют представители шестнадцати стран, а среди спикеров – сорок четыре международных эксперта. Мы обсуждаем разные подходы к креативной экономике в разных государствах, и это крайне важно. Позвольте кратко представить семь слоев креативной экономики. Первый – отраслевой слой. Это сфера деятельности Минэкономразвития: экономика, статистика, аккредитация, меры поддержки. Второй – социальный слой: идеология, ценности, социальные эффекты, влияние на людей и развитие в течение жизни. Этот слой удерживают Администрация Президента, социологи и учёные. Третий – управленческий слой. Нас, управленцев территорий – губернаторов и бизнес-лидеров – учили управлять в сырьевую эпоху. Но как управлять территорией, городом, регионом в эпоху креативной экономики – этому не обучали. Поэтому управленческий слой требует особого внимания. Четвертый, крайне важный слой – пространственное развитие. Именно поэтому сегодня с нами Ирина Гусева. В новом типе экономики города развиваются иначе. Готовы ли наши города к приходу этой новой экономики? Готова ли инфраструктура? Существуют ли методики развития? Пятый – политический слой. Креативная индустрия – это новая мягкая сила. Но я бы убрал слово «мягкая». Это умная сила, обладающая огромным эффектом и масштабом воздействия. Шестой – кадровый слой. Креативная индустрия – это не только творческие вузы. Сегодня нужны кадры из Бауманки, инженеры, специалисты по разработке IP в цифровом мире. Седьмой – научный слой. Именно поэтому на Российской креативной неделе множество сессий посвящено новым методикам и терминологии. Мы разрабатываем учебное пособие с РАНХиГС, проводим закрытые сессии, где пытаемся оценить, какая новая терминология появляется в стране. Все эти слои представлены на Российской креативной неделе, чтобы нам не завалиться в одну сторону: не думать только об экономическом эффекте или уйти исключительно в полезность и социальные эффекты, забыв об экономике. У нас с вами – целая палитра. Уважаемые коллеги, мы собрались именно в таком кругу, именно таким составом, чтобы поговорить обо всех этих слоях, посмотреть, как креативная экономика может менять страну, помогать выстраивать новые альянсы и определять будущее.
Семилетний путь с успешным продолжением
– Вы стояли у истоков проведения «Креативной недели», и для нас, людей креативного бизнеса, крайне важно, что нас не только заметили, но и создали целостную инфраструктуру в стране: приняли закон, учредили фонд президентских грантов. Сегодня мы ощущаем иное отношение к отрасли, и за это мы искренне благодарны. Но что для нас сейчас первостепенно? На какие аспекты мы можем сделать акцент как страна? Мы наблюдаем различные методики работы с креативной экономикой – европейские, азиатские. Как Россия, на какой из слоёв мы делаем акцент?
– За это время мы проделали огромный путь. Для государства всегда важно создавать условия для развития тех или иных секторов экономики, народного хозяйства, общества. И, конечно, необходимо оценивать, развивается ли направление, – отвечает Сергей Новиков, начальник Управления Президента Российской Федерации по общественным проектам. – Семь лет – это определённый срок. С исторической точки зрения, это миг, но если государство предпринимало усилия вместе с обществом и предпринимательским сектором, занятым в креативных индустриях, то что же мы имеем в итоге? По данным Минэкономразвития, цифры подтверждают: креативный сектор развивается быстрее остальных.
Обратите внимание: в 2017 году креативная экономика давала вклад в ВВП лишь 2,8%, что составляло 2 300 млрд руб.. По итогам 2025 года это уже 4,2%. Однако это не означает, что рублёвый эквивалент вырос лишь вдвое, ведь сам ВВП также увеличился. В рублях показатель достиг 8 260 млрд. Национальная цель развития, зафиксированная в указе Президента, предполагает к 2030 году достижение 6% ВВП и 15% занятых в экономике. Мы видим, что сектор растёт, и все прикладываемые усилия направлены на создание условий: упомянутые Мариной закон, школа креативных индустрий, инфраструктурные процессы и формирование креативных кластеров в регионах – всё это необходимо, чтобы люди понимали: государство уделяет внимание развитию их сектора, и эта деятельность востребована. И здесь важно отметить, что востребована она, прежде всего, среди молодёжи.
Это ключевой драйвер роста: именно молодые люди идут в подотрасли экономики и проявляют себя. Для нас крайне важно, чтобы молодёжь считала, что может реализовать свои таланты именно в России. Создание условий для развития креативных индустрий становится для них хорошим стимулом. Если мы посмотрим на статистику, то увидим: средний возраст занятых в креативных индустриях значительно ниже, чем в среднем по экономике. Сейчас приведу эти цифры. Уровень образования также выше: в креативном секторе, как правило, больше людей с высшим образованием. В настоящее время в креативных индустриях занято порядка 4 600 тыс. человек, что составляет 6,2% от всего трудоспособного населения.
При этом сектор заметно моложе и образованнее. Доля молодёжи составляет 32% против 28% в среднем по экономике, а доля работников с высшим образованием – 56% против 35% соответственно. Таким образом, государство создаёт условия для развития образованной молодёжи. Существует расхожий тезис, что молодёжь – это те, кто завтра придёт управлять страной. И мы должны надеяться, что управлять будут высокообразованные молодые люди. Именно для этой категории создаются условия для развития. Это крайне важно.
Всё перечисленное – пространственный, управленческий, социально-отраслевой, кадровый и научный слои – безусловно, значимо. Но мы понимаем: будущее страны связано с теми, кому сегодня восемнадцать лет. Если государство создаёт условия для реализации их талантов, то будущее, несомненно, есть.
– Когда мы работаем с командами из других стран, нас часто спрашивают: «В чём заключается российская специфика развития креативной экономики?» Все опираются на труды Ричарда Флориды, написанные давно, когда ещё не было искусственного интеллекта. Он описывал креативный класс как постиндустриальную повестку, концентрирующуюся в мегаполисах. У нас же – концентрация на мегаполисах либо вера в то, что креативная экономика…
– У нас концентрация на регионах, хотя мегаполисы играют большую роль. Достаточно взять Москву: я упоминал 8,6 трлн вклада в ВВП, из них 4 трлн – это Москва, то есть почти половина. Но остальное – это регионы нашей страны. Это не только крупные города. Из 430 тыс. субъектов, зарегистрированных в креативных индустриях, 300 тыс. – индивидуальные предприниматели, а чуть более 100 тыс. – юридические лица. Индивидуальные предприниматели регистрируются именно так, потому что могут вести деятельность в малых населённых пунктах, даже на селе. Сейчас появились IT-специалисты, живущие сообществами на природе: при наличии устойчивого Wi-Fi и интернета им не нужно воспитывать детей в городах. Они предпочитают благоустроенные сельские дома и создание IT-продуктов, трансграничных для дистрибуции. Поэтому у нас распределённая модель: креативные сектора развиваются в регионах. И крайне важно, что вклад в ВВП именно в субъектах Федерации демонстрирует нелинейный рост.
Всем регионам
— Мы убеждены, что креативная экономика в России перестала быть прерогативой столиц и уверенно входит в повестку регионов. Как вы оцениваете уровень понимания этой темы мэрами сегодня? Является ли она для них реальным инструментом развития и видите ли вы её потенциал на будущее?
— В нашей стране 13 200 глав муниципальных образований всех уровней – от небольшого аула до города-млнника, и 4,5 млн муниципальных служащих, – отмечает Ирина Гусева, сопредседатель Всероссийской ассоциации развития местного самоуправления (ВАРМСУ). – Если вы пользуетесь общественным транспортом, то водитель и кондуктор – это тоже часть нашей муниципальной семьи. Конечно, можно было бы произнести громкую фразу: «Да, мы всё понимаем, мы всё знаем». Но это было бы лукавством. На деле глава – это универсальный специалист, который отвечает за всё: от состояния дорог до уборки снега. В его ответственности – все вызовы современности. Время непростое, но необычайно интересное. Это время испытаний, и те, кто мыслит стратегически, в согласии с региональным руководством, выстраивая экономику и понимая дотационность муниципалитетов, начинают смотреть за горизонт. Благодаря вам, за что я искренне признательна, такие неравнодушные и деятельные люди, заряженные собственной энергией, заражают ею всех вокруг и наполняют нас новыми компетенциями. Мы только учимся, и этого не стоит бояться. Настораживает другое – когда человек не знает, но кичится своим всезнанием. А когда люди хотят учиться, а мэры хотят учиться, это вселяет уверенность.
Благодаря нашему национальному лидеру сегодня появился инструмент – школа мэров. Там наши партнёры помогают руководителю на местах стать грамотным управленцем, понимающим, что вертикальных финансовых вливаний в достаточном объёме не будет. Вместо этого необходимо подняться над картой возможностей и взглянуть на любой муниципалитет. У каждого здесь есть своя малая родина, место, где кто-то родился. Достаточно оглянуться назад, вспомнить, каким был тот или иной муниципалитет несколько лет назад и каким он стал сейчас, чтобы понять: это сделали люди. И креативная экономика – это не только про деньги. Это про душу, неординарность, про мировоззрение и стремление людей, живущих на данной территории, менять её и меняться самим. Приведу личный пример. Мои родители, слава Богу, живы и здоровы, живут в небольшом посёлке, где я родилась. В те годы поездка в Москву была целым событием – приезжали, смотрели с открытым ртом на столицу. Прошли годы, и теперь в любом муниципалитете вы увидите нечто иное: он стал самобытным, интересным, с собственными уникальными решениями. Это для нас крайне ценно.
Почему я сегодня здесь? Во-первых, хочу выразить благодарность всему бизнес-сообществу. Вы – кормильцы, вы наполняете бюджет. Огромное спасибо. Вы знаете, я также благодарна тем самым санкциям, и, думаю, многие главы разделяют моё мнение. Они позволили нам обратиться к себе, к своим возможностям, к нашим талантливым людям. Не только к молодым, но и к тем, кто бережно хранит традиции, культуру, гастрономию, костюмы, язык. Для муниципалитетов сегодня главное – учиться и стремиться. Уже есть яркие примеры, когда главы муниципальных образований с гордостью говорят: «Такой муниципалитет – единственный в своём роде». Приведу самый близкий пример – Суздаль. Это небольшой город, но как он сегодня заиграл благодаря креативной экономике, усилиям собственных жителей, изучению истории и традиций. Посмотрите на Плёс – сегодня он известен всем. Это возможно для любого муниципалитета.
Взять, к примеру, Кузбасс – угольную и шахтёрскую столицу. Сегодня губернатор вместе со своей командой, глядя на карту региона, приходит к выводу о необходимости диверсификации, развития туризма. Это как раз та возможность, которая заставляет думать, размышлять и действовать. Пользуясь случаем, не могу не выразить благодарность Сергею Новикову за поддержку этой идеи, ведь без неё она могла бы остаться просто идеей. Её двигают люди. Теперь, обращаясь к главам муниципальных образований, хочу отметить, что в рамках конкурса существует номинация «Креативные регионы». Мы активно работаем с губернаторами, являясь частью их команд. Однако очень важно учредить и номинацию «Креативный муниципалитет». Это позволит нам соревноваться, обмениваться лучшими практиками по горизонтали, обращать внимание на сильные команды и вновь ярко заявлять о себе, бороться и двигаться вперёд. Приглашаю всех в 13 200 муниципальных образований России. Мы живём в уникальное время в уникальной стране, и каждый муниципалитет будет рад вам. Добро пожаловать в великую и многоликую Россию.
Законы для творчества
– Мы осознаём, что креативная экономика сегодня становится важнейшим инструментом государственного уровня. Креативные индустрии – это не просто сектор, а действенный механизм управления территориями и формирования качественной среды для жизни. В контексте законотворческой деятельности, каковы, на ваш взгляд, следующие шаги, которые позволят нам через три-четыре года продолжить восходящую траекторию роста? Какие меры и решения, по вашему видению, необходимы для качественного рывка?
– Позвольте вас поправить: не благодаря вашей команде, а благодаря нашей общей команде, – отвечает депутат Денис Кравченко. – Здесь, возможно, я повторюсь, но хочу выразить признательность Сергею Новикову за вовлечение. Именно он подсказал мне это направление, сказав: «Ты много делаешь, обрати внимание на эту сферу». Я удивился: «А что именно?» Он ответил: «Тебе стоит посетить Российскую креативную неделю». Для меня это уже пятая Российская креативная неделя. И именно тогда, в 2022 году, мы погрузились в этот круг, совместно с экспертами, которые настойчиво призывали государство обратить внимание на стремительно растущий, относительно новый сектор мировой экономики.
Для меня и для моих коллег это стало настоящим вызовом. Требовалось корректно описать эту сферу, выработать компромиссную модель текста законопроекта, учесть многочисленные пожелания представителей креативных индустрий. И вот результат – креативная экономика признана. Огромное спасибо Марине Николаевне, Агентству стратегических инициатив за поддержку, а также Роману Карманову и другим ключевым участникам этого процесса.
Что мы имеем сегодня? Прежде всего, важно подчеркнуть: государство официально, на законодательном уровне, признало этот сектор и его представителей. В 2024 году был принят масштабный федеральный закон, вступивший в силу в феврале 2025 года. Он уже работает: Правительством утверждены подзаконные акты, создан координирующий орган – Министерство экономического развития, которое формирует и реализует политику во взаимодействии с шестью другими ведомствами. Ключевой координатор – вице-премьер Александр Валентинович Новак, который месяц назад возглавил координационный совет при Правительстве, объединивший представителей всех ведомств, экспертное сообщество и Администрацию Президента. Совместно с Максимом Орешкиным они обеспечивают согласованное управление этим динамично развивающимся сектором.
Приведённые Сергеем Геннадьевичем цифры убедительны. С одной стороны, креативный сектор несёт в себе элементы венчурности, с другой – он растёт в три-четыре раза быстрее классической экономики. Например, вклад сектора в рост ВВП страны за 2024–2025 годы составил дополнительно 750 млрд руб. только за год. Это весомый аргумент в пользу нашей совместной работы. Более 70 регионов приняли региональное законодательство, закрепили профильные органы власти и институты развития. Прозвучала цифра 4,2% ВВП, и мы движемся к 6% к 2030 году и к 7,2% – к 2036-му.
Что сейчас наиболее значимо? Первое – доступ к финансированию. Президентскому фонду культурных инициатив в этом году исполняется пять лет. Романа Карманова сегодня нет, но я скажу: за пять лет профинансировано 12 000 проектов на общую сумму 50 млрд руб.. При этом более 100 млрд руб. привлечено в качестве соинвестиций. Представляете, какой объём средств хлынул в сектор? Однако на следующем этапе критически важно думать на перспективу, не ограничиваясь лишь прямыми мерами поддержки, которые позволяют новому сектору «раздышаться» и обрести финансовую опору. Крайне важно, чтобы в отрасль приходил бизнес, а представители креативных индустрий зарабатывали самостоятельно. Поэтому необходимы как меры поддержки, так и современные инструменты её реализации. В этой связи мы вместе с Ириной – я родился в Волгограде, а она была мэром этого города, который заметно преобразился в период её руководства, – неоднократно встречались с мэрами. В ходе масштабных опросов, проводимых с помощью QR-кодов, были охвачены более 700 мэров. К моему удивлению, креативная экономика заняла четвёртое или пятое место среди десяти приоритетных направлений. Это мощный сигнал. После нашего выступления группа мэров подошла с конкретным запросом: «Дайте полномочия муниципалитетам, мы готовы реализовывать это на местах». Второй запрос касался инфраструктуры для входа – необходимости создания креативных кластеров, которые становятся точками сборки и входа для представителей индустрии. Именно поэтому мы подготовили изменения в Федеральный закон № 330. Ирина, мы очень рассчитываем, что осенью совместными усилиями проведём его второе и третье чтения, возможно, уже на следующей неделе пройдёт первое.
Теперь два слова о другом важном аспекте – государственном подходе. Будет ли федеральный проект? Да, сейчас я подойду к этому вопросу. Федеральный корпоративный подход крайне важен. Существуют промышленность, строительство, сельское хозяйство, но креативные индустрии – это на 80% малый и средний бизнес. Сегодня здесь присутствует Светлана как представитель крупного бизнеса, который в данном контексте в меньшинстве, но он очень значим. Нам крайне важно, чтобы крупные компании поддерживали небольших игроков. Отечественный корпоративный сектор сегодня активно привлекает представителей креативного класса для повышения добавленной стоимости, привлекательности и эстетики производимых продуктов.
Третий блок, который обозначила Марина Николаевна, – это кадры. Качество среды и образовательные программы. Сегодня наблюдается перекос в подготовке кадров в регионах. Столичные вузы, сосредоточенные в крупных городах, делают очень многое. Мы направили в Министерство экономического развития предложения о необходимости увязать приоритетные креативные индустрии регионов с распределением бюджетных мест на местах. Это важно учесть при подготовке стратегии развития креативной экономики. Теперь о нескольких решениях. Назову три, которые, на мой взгляд, позволят перейти от поддержки отдельных проектов к устойчивой экономике креативных активов.
Первое решение – инфраструктура коммерциализации. Я уже говорил о ней. Необходимо стимулировать развитие креативных кластеров. Совместно с ВАРСУ мы подготовили соответствующие предложения, и я надеюсь, что до конца года они будут приняты. Крайне важно принять их одновременно, Сергей Геннадьевич, с принятием стратегии развития креативной экономики. Используя данную площадку, я хотел бы настоятельно рекомендовать принять эту стратегию уже к осени. Год назад Премьер-министр проводил совещание в «Бункере» на эту тему, где мы все выступали. Марина Николаевна, время пришло: «Пора принимать стратегию развития креативной экономики». Вся инфраструктура готова. Президент в январе дал поручение принять отдельный федеральный проект. Мы обсуждали это с Премьер-министром и подчёркивали важность данного шага. Федеральный проект, интегрированный в один из национальных проектов, позволит наполнить сектор финансированием и мерами поддержки, пусть даже точечными, но с плеча государства поддержать этот важнейший сектор экономики.
И третья, крайне важная задача – стимулирование экспорта. Наша страна огромна, но внутренний рынок ограничен. Президент провозглашает элементы новой экономики, называя креативную экономику номером один. Далее следуют платформенная экономика, платформизация всех процессов, роботизация, автоматизация, беспилотные системы и искусственный интеллект. Креативная и платформенная экономики взаимодополняемы. Развивая платформы, мы, во-первых, делаем нашу большую страну связной: сегодня каждый может получить товары и услуги в любой точке страны примерно того же качества, что и в столичном регионе. Во-вторых, мастера и представители креативных индустрий получают возможность оставаться на местах, иметь точку сбыта непосредственно здесь и доступ к фактически необъятному рынку. Следующий шаг, происходящий буквально на наших глазах – это доступ к внешним рынкам. Мария Николаевна, на мой взгляд, это стоило бы учесть в концепции: сегодня отечественные платформы обеспечивают бесшовный переход наших товаров в ближнее, а в ближайшее время и в дальнее зарубежье.
Россия говорит и показывает пример
– Креативная неделя – это площадка, повторюсь, визионерская. Здесь мы порой обсуждаем новые слова, новые формулировки. Действительность изменилась, а формулировок под неё пока нет, не так ли? Какие новые идеи вы видите? Как, на ваш взгляд, изменилась ситуация с 2019-го по 2026-й год? Изменилась ли роль крупного бизнеса? Сместились ли акценты креативного бизнеса – на экономический эффект или на социальный?
– Мы действительно уже много лет участвуем и в Российской креативной неделе, и очень рады, что креативной экономике в стране уделяется столь большое внимание, – говорит Светлана Баланова, генеральный директор Национальной медиагруппы. – Я хотела бы начать с того, что миссия Национальной медиагруппы – дарить каждому яркие эмоции и передавать актуальную картину мира: с уважением к прошлому, ответственностью перед настоящим и заботой о будущем. Мы хорошо понимаем то огромное влияние, которое контент, в том числе производимый нами, оказывает на общество. И надо сказать, что ценности, востребованные российским зрителем, абсолютно универсальны: они востребованы и глобальным рынком, и глобальным зрителем, они близки абсолютному большинству населения земного шара.
Каждый год в рамках Российской креативной недели мы традиционно проводим презентацию, которая оценивает социально-преобразующий контент и говорит о том, как контент влияет на общество и на людей. И мне хотелось бы поделиться несколькими цифрами, потому что мы с вами, наверное, не всегда осознаём, какое влияние контент оказывает. Сегодня, во многом благодаря очень сильной государственной поддержке, российское производство контента вышло на совершенно новый уровень. Это полностью воспринимается нашими зрителями. 82% россиян регулярно смотрят отечественные фильмы и сериалы. При этом больше половины зрителей отдают предпочтение преимущественно российскому контенту. 88% зрителей стабильно высоко оценивают уровень отечественного кинематографа, признавая его роль в формировании культурного кода. 75% согласны с тем, что кино укрепляет связь с российской культурой. 73% считают, что оно помогает понять историю страны. А 68% отмечают, что оно вызывает чувство гордости.
Хочу выразить благодарность Институту развития интернета, Фонду кино, Президентскому фонду культурных инициатив, Министерству культуры и всем, кто нам помогает и поддерживает. И, при этом, конечно, меняются и ожидания аудитории. Если раньше от нас больше ждали: «Сделайте уже красивую картинку, которая будет соответствовать мировым стандартам», – то сейчас все уже знают, что мы умеем делать мировую картинку очень качественную и яркую. Зритель хочет видеть в кино не только развлечение, но и всё больше возможность задуматься над важными общественными темами. Утверждение о том, что кино должно поднимать важные темы и расширять кругозор, получило самые высокие оценки – 8,8 балла из 10.
Мы знаем, что лобные доли окончательно формируются после 21 года, хотя, конечно, люди начинают соображать и раньше. И вот для зрителей старше 25 лет общественная значимость фильма становится важнее его развлекательной функции, хотя, конечно, все всё равно хотят получать удовольствие от кино, даже если это сложный фильм. Когда мы говорим о продвижении наших продуктов как в России, так и на глобальном рынке, мы придерживаемся нескольких принципов.
Во-первых, это универсальность как экспортная стратегия. Потому что, как я уже сказала, традиционные российские ценности – то, что близко нашему зрителю, – востребованы абсолютным большинством населения земного шара. И контент с такими универсальными ценностями, как семья, дружба, преодоление сложностей, инклюзия, сложные социальные проблемы, фактически не требует адаптации для международного рынка.
Вы видели фрагмент из нашего самого известного анимационного сериала «Три кота». На самом деле это самый просматриваемый анимационный сериал в России. Его смотрят дети, я не знаю, по сколько раз. Но его смотрят не только российские дети – он показывается в 150 странах, переведён более чем на 40 языков. Только в Китае у него более 5,5 млрд просмотров.
Фильм «Буратино», который был продан в 53 страны, тоже показателен. Мы как раз утром говорили о том, что это фильм не только с прекрасной музыкой, понятным сюжетом и ясными смыслами, но и фильм, который говорит об инклюзии, о детях, которые, может быть, не совсем похожи на других детей, и о том, как общество их принимает и как они себя в этом обществе ощущают.
Вообще надо сказать, что второй наш принцип – это то, что российский детский контент является элементом нового миропорядка. Мы уделяем особенное внимание продвижению именно детского контента, потому что, опять же, после 21 года влиять можно, но лучше влиять до 21 года – чтобы дети вырастали с пониманием и близостью российского культурного кода. С этой точки зрения мы транслируем наши ценности через детский контент.
Важно также то, о чём сегодня утром говорил Алексей Гориславский: кроме видеоконтента, все играют в игры. Взрослые, к сожалению, тоже играют, но взрослые – ладно. А вот для детей мы делаем игры, в том числе на основе франшиз, как «Три кота». Мы, как ни странно это прозвучит, сделали совместно с Центральным банком Российской Федерации игру «Три кота. Финансы для детей», которая получила более 2 млн скачиваний. Игра обучает предпринимательству, накоплению, финансовой грамотности и защите от мошенников. У нас есть «Три кота. Хоккей» – эта мини-игра по популярности обогнала Minecraft, Roblox и Brawl Stars во ВКонтакте. Роман, если вы не играли, обязательно играйте в «Три кота. Хоккей».
Надо сказать, что 40% аудитории игр НМГ – это пользователи из других стран. То есть это абсолютно глобальный контент, который полностью востребован. Но на этом мы тоже не останавливаемся. Мы много обсуждаем, что надо вынимать детей из онлайна и выводить их как минимум в офлайн, чтобы они отрывались от гаджетов и телевизоров и узнавали, что существует реальный мир. Те же «Три кота» – ростовые куклы. Нас на всех муниципальных праздниках очень просят, чтобы на офлайн-мероприятиях были именно эти куклы. Мы видим это на фестивалях и праздниках, к которым дети бегут, потому что хорошо знают и доверяют этим персонажам, сразу хотят поздороваться.
Сегодня мы показывали проект «Суперниндзя». На мой взгляд, это уникальный проект, как и «Суперниндзя. Дети». «Суперниндзя» – это проект, который через спортивное шоу говорит об очень правильных смыслах. Мы сделали сегодня небольшую нарезку, и удивительно, насколько в спортивном шоу можно интегрировать эти ценности через профайлы, через рассказы.
И вот третья вещь – это, конечно, инклюзия как конкурентное преимущество и социальный капитал. Мы об этом много говорим, и на самом деле понятно, почему зритель хочет это видеть. Мир многообразен. В нём есть разные люди с разными особенностями. Когда мы боимся показывать зрителю мир во всём его многообразии, мы его обманываем – и он считывает это как нечестность, отсутствие честной интонации. Когда мы показываем мир в многообразии… Я приведу пример не нашего сериала, но он недавно очень громко прозвучал на эту тему – «Встать на ноги». На самом деле это обычный мелодраматический, драматический сериал, в котором просто у нескольких героев есть некоторые особенности, но они не являются смыслом создания этого сериала. Смысл создания – это отношения отца и дочери и то, как они развиваются. И вот такие честные истории, конечно, работают очень хорошо.
Ну и последнее, о чём хочется сказать, – это совместное производство, копродукция. Надеюсь, в этом зале нет человека, который не слышал про российско-китайский фильм «Красный шёлк», который мы выпустили в прошлом году. Мы уже снимаем продолжение – «Чёрный шёлк». И, конечно, такое совместное производство позволяет гораздо точнее попадать в культурные коды разных стран. Сейчас у нас в производстве также находится российско-сербский фильм «Альпийская баллада» – опять же на абсолютно понятную тему. И для нас очень важно, что в таком фильме мы покажем реальную историю, а не то, как она в последние годы начинает интерпретироваться в некоторых фильмах.
Поэтому я всегда завершаю тем, что любые правильные смыслы должны доноситься талантливо. Мы собираем вокруг себя и малый, и средний бизнес, стараемся быть точкой притяжения креативных талантов – не только работающих у нас внутри, но и индустриальных. И стремимся к тому, чтобы все таланты приходили к нам в гости и работали вместе с нами.
Новый контент новому Инету
– Какую динамику изменений с 2019 года по today вы наблюдаете в подходах к контенту? Изменилась ли методология оценки? Как создавать социально значимый контент, сохраняя при этом его коммерческую эффективность, привлекательность и востребованность? Какова, на ваш взгляд, общая динамика?
– Следует признать: за шесть лет изменилось чрезвычайно многое. Мир вокруг нас преобразился, индустрия подверглась серьёзной трансформации. Уход иностранных менеджеров, стремительное развитие российских брендов, компаний и франшиз – всё это стало знаковыми явлениями эпохи, — говорит Алексей Бориславский, руководитель Института развития Интернета. — В 2020 году подобный разворот событий казался немыслимым. Вспомните итоги 2021-го – года, который стал самым кассовым для кинопроката. Тогда из пятнадцати лидеров по популярности четырнадцать позиций занимали иностранные сериалы, и лишь один – условный «Мажор в Дубае» – представлял отечественное производство. Сегодня ситуация диаметрально противоположная.
Российское кино формирует порядка восьмидесяти-восьмидесяти пяти % кассовых сборов. В сегменте сериалов десять из пятнадцати лидеров – российские проекты, а зачастую и больше. Западный контент вытесняется турецким, корейским и иными. Геополитический расклад кардинально сместился.
Нам выпала честь действовать в эту эпоху перемен, реализуя ответственнейшую задачу продвижения и поддержки сериалов и цифрового контента через Институт развития Интернета. Приоритетом этой работы было, есть и остаётся импортозамещение. В кинематографе и сериальном производстве оно в значительной степени состоялось. В блогосфере – тоже.
Измерить этот процесс количественно непросто: несопоставимы объёмы – млрды просмотров, млны публикаций. Однако популярность контента показательна. В десятке самых востребованных у молодёжи персонажей – не только в «ВКонтакте», но и по всей стране – мистер Бист, самый популярный блогер мира, скромно располагается лишь на восьмом или девятом месте. Остальные герои – российские. Они могут быть социально одобряемыми или порицаемыми, но это российские люди, российские блогеры, российский контент. О средствах массовой информации я уже не говорю – там ситуация всегда была благополучной.
С играми дела обстоят иначе. Отдельным отечественным проектам, вроде «Трёх котов», удаётся опережать международные бренды по рейтингам, однако основное потребление сосредоточено в зарубежных продуктах – Roblox, Minecraft и других. Это свойство игровой индустрии: она слишком сложна и долгоиграюща. Люди до сих пор играют в проекты двадцатилетней давности. Сам я не играю – нет времени, хотя иногда тянет попробовать нашу продукцию. Я стараюсь её тестировать. Но суть в ином: эта индустрия требует долгосрочной стратегии, и здесь у нас есть значительное пространство для развития и определённая фора.
Что касается трендов, произошёл существенный разворот. Индустрия достаточно оперативно перестраивается. Я говорю прежде всего о киноиндустрии. Предложения, поступающие на наши конкурсы, представляют собой показательный срез изменений. Шесть лет назад представители индустрии с недоумением спрашивали: «Почему вы не хотите боевик с погонями? Это же кассово!» Мы отвечали: «Нет, мы финансируем то, что необходимо обществу и государству. Погоню снимете за собственные средства – и она будет успешна». Сегодня же практически нет продюсеров, которые не предлагали бы продукты, адаптированные под задачи общества и государства.
Я внимательно изучил вашу модель семи слоёв креативной экономики и попытался спроецировать её на кино. Задействовано действительно всё: отраслевой и кадровый аспекты, отчасти научная составляющая. Мы же преимущественно сосредоточены на обсуждении социального эффекта – всё мероприятие посвящено именно социальному воздействию креативной экономики. В конечном счёте, учитывая кумулятивный характер сборки, мы выходим на политический и пространственный уровни. Всё, что мы смотрим, производим и потребляем, влияет на нас.
Именно в эволюции повестки и креативной экономики в целом индустрия производства контента – особенно видеоконтента – претерпела мощное и стремительное развитие. Теперь главное – удержать темп. Всё становится дороже и сложнее. Я вижу единственный путь: укрупнение во всех смыслах. Единиц продукции станет меньше, но каждая должна быть масштабнее, качественнее, интереснее. Они должны сопровождаться мощнейшими PR-кампаниями, продвижением и превращением в экосистемные продукты.
Когда у вас не просто сериал, а игра, парк развлечений, мерч, продукты питания – весь окружающий мир. Особенно это важно для двенадцатилетнего зрителя, который посмотрел классное кино и искренне не понимает, почему нет игры, майки, игрушки, напитка или еды. Почему во «Вкусно и точка» нет «счастливого обеда», связанного с полюбившимися героями? Он не понимает, как так можно. Это тот мир, к которому нам всем предстоит адаптироваться.
Мы вспомнили Романа Карманова и тот факт, что пятьдесят млрд руб., выделенных Президентским фондом культурных инициатив, были инвестированы в креативный сектор. Если говорить о совокупных показателях за шесть лет, то объём финансирования превысил сто млрд руб.. Всего было подано восемнадцать тыс. заявок, из которых одобрение получили около трёх тыс.. Почему так важна цифра в 2900 отобранных проектов? Потому что мы являемся своеобразным ситом, воронкой, через которую проходит огромный поток предложений, и именно здесь формируется то, что в итоге будет представлено аудитории. Представьте масштаб: три тыс. проектов – от масштабных сериалов до небольших региональных изданий, выпускающих несколько единиц продукции. Таков диапазон нашей работы.
Сегодня утром как раз состоялась презентация исследования, которое представил Алексей Фирсов. Рекомендую всем ознакомиться с ним на сайте «Независимой газеты» и на портале исследовательского центра. В этом исследовании констатируется простая, но важная мысль: все продукты прошлого года разложены по полочкам, и видно, что смысловое наполнение сдвинуто в верную сторону, социальное воздействие на зрителя очевидно. Однако не хватает массовости, зрелищности и, пожалуй, грамотного продвижения.
Здесь кроется ключевая проблема: продукт необходимо воспринимать неразрывно с его продвижением до конкретной целевой аудитории. Мы много лет последовательно работаем над этим. Для нас продукт, заказанный у создателя, – это не просто единица контента длительностью сорок минут или два часа, а его реальное воздействие на зрителя. Тот, кто приходит на конкурс, добровольно берёт на себя обязательство не только произвести и разместить материал, но и обеспечить качественный отклик аудитории. Результаты бывают разными: где-то скромнее, где-то впечатляющими. Например, создатели проекта «Ландыши» планировали двадцать млн просмотров, а получили сто млн. Вот наглядный эффект. Наша задача – искать и продвигать именно такие истории. Не следует стесняться того, что многие продукты требуют серьёзной раскачки, и не нужно бояться вкладывать в это средства. Мы исходим именно из этой концепции.
Красная машина Ротенберга
– Креативные индустрии сегодня проникают во все секторы экономики, и спорт не является исключением. Современный спорт – это уже не только игра на площадке, но и мерчандайзинг, сериалы, музыка и многое другое, что формирует масштабную экосистему. В связи с этим возникает вопрос: насколько эффективно креативная индустрия страны взаимодействует со спортом, и какую динамику демонстрирует креативная экономика в этой сфере?
– Мы целенаправленно развиваем национальную идею и национальный бренд «Красная машина», – говорит Роман Ротенберг, предприниматель и спортивный менеджер. – Этот бренд олицетворяет героев СССР, наши легенды, и опирается на национальный цвет – красный, который является символом флага СССР. Я родился в Советском Союзе и помню, как повсюду демонстрировали нашу сборную и наших героев. Сегодня ситуация изменилась: теперь мы сами формируем образ национальных чемпионов, и уход западных брендов стал для нас значительным преимуществом.
В 2014 году, после Олимпиады в Сочи, мы реанимировали бренд «Красная машина». Это целая экосистема, включающая методики обучения хоккею, научный подход и комплексные программы для детей. Созданная комплексная научная группа разработала программу, охватывающую профессиональное направление, а затем и сопутствующие сферы: одежду, мерч, контент и медиа. Таким образом, «Красная машина» затрагивает все семь слоев креативной экономики.
Сегодня это социальный проект, направленный на победы наших сборных и развитие хоккея в России и ближнем зарубежье. Например, в Москве уже действует детско-юношеская школа «Красная машина», где обучаются более тыс. детей. Инфраструктура построена в рамках государственно-частного партнерства, что привлекает инвесторов и внедряет рыночные механизмы в спорт. Мы изучаем лучший мировой опыт, но основой для нас служат советские методики, которые в свое время были заимствованы западными коллегами.
Академия «Красная машина» развивается по двум направлениям: профессиональный спорт и массовый доступ к хоккею. Мы организуем бесплатные уроки хоккея во дворах муниципалитетов по всей России. 28 июля уже официально открывается школа в Челябинске, и мы активно сотрудничаем с губернаторами и муниципалитетами. Программа «Двор» направлена на создание открытых катков, чтобы спорт стал доступным каждому.
Креативный потенциал бренда постоянно расширяется. Уже запущены направления «Красная машина бег» – беговые мероприятия, и «Красная машина двор лета» – семейные встречи и связь поколений. Поступает множество запросов от крупных компаний. В скором времени появится лимонад «Красная машина» без сахара, что также способствует продвижению здорового образа жизни.
Важной частью нашей идеологии является патриотизм. Хоккейная форма, полностью выполненная в цветах российского флага, помогает детям изучать историю страны и знать наших героев. Креативность и импровизация – ключевые элементы победы сборной СССР и России, и мы будем продолжать развивать эти качества.
Мы активно внедряем креативные элементы во всю экосистему «Красной машины». Например, персонажи мультфильма «Три кота» присоединятся к нам, надев майки «Красная машина», что укрепит связь с молодой аудиторией. Спрос на наш бренд растет не только в России, но и за рубежом: в Дубае, Таиланде и даже ЮАР. В этих странах есть катки и интерес к развитию хоккея, и мы готовы представить нашу методику и наш флаг на международной арене. В завершение хочу подчеркнуть, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Приглашаем вас посетить наши объекты и убедиться в эффективности нашей работы.
Разумеется, подобный механизм работает исключительно при условии коллективных усилий и возникновения эффекта масштаба. Красная машина – это, в первую очередь, социальный проект, который, тем не менее, опирается на поддержку частных компаний. Финансирование осуществляется через действующие рыночные инструменты, в частности, посредством налоговых льгот для крупных корпораций. Например, Московская область выступает в качестве ключевого региона, где формируются финансовые возможности для реализации данных инициатив.
Крайне важным направлением остается развитие детского спорта. Однако существуют и иные сферы, требующие безусловного внимания и системной работы. В частности, необходимо сосредоточиться на вопросах креативной экономики и поиске путей её развития. Данная область интегрирует множество смежных индустрий: производство одежды, спортивной экипировки и, что особенно значимо, локализацию выпуска хоккейного инвентаря. Последнее представляет собой высокотехнологичный сектор, поскольку изготовление коньков и клюшек предполагает использование карбоновых материалов и самых передовых производственных технологий.
Творчество в печати
– Как сегодня выглядит повестка креативной экономики в деловых СМИ? Как вы оцениваете её динамику и каковы ваши рекомендации сектору?
– Ваш вопрос напрямую связан с сущностью деловых СМИ – с тем, зачем они существуют и как будут развиваться в эпоху высоких технологий, – отвечает Роман Уманский, генеральный директор издательского дома «Коммерсантъ». – Но прежде обратимся к истокам. В 2019 году, когда процесс фактически запускался, креативная индустрия воспринималась как профессиональный жаргон. Многие до конца не понимали, что за этим стоит. Сегодня мы видим иную картину: сформирована законодательная база, активно продвигаются инициативы, поставлены амбициозные цели – довести вклад сектора до 6% ВВП. Однако здесь мы сталкиваемся с парадоксом: формальное признание креативной экономики произошло раньше, чем общественное осмысление этого феномена. Люди зачастую отождествляют творческий потенциал личности или профессиональную креативную деятельность с креативной экономикой как таковой. Это глубокое заблуждение.
Именно здесь возникает понимание миссии деловых медиа. «Коммерсантъ» – сам по себе часть креативной экономики. Мы создаём интеллектуальный продукт, формируем добавленную стоимость, объединяем профессиональные сообщества. Но главное – мы формируем язык, на котором общество разговаривает с государством, бизнесом и человеком. Деловые СМИ выступают проводником смыслов. Сегодня критически не хватает методологической рамки, которая дала бы обществу чёткое понимание: что такое креативный сектор, куда он движется, какие отрасли охватывает. Это фундаментальный вопрос.
Второй аспект – трансформация журналистики. Раньше главной задачей СМИ было создать новость и максимально быстро её распространить. В этом многие журналисты видели смысл профессии. Но с появлением социальных сетей, платформ и искусственного интеллекта конкурировать в скорости бессмысленно. Ключевой вопрос современной деловой журналистики – объяснить смысл происходящего: что случилось, почему это произошло, как повлияет на жизнь общества и экономики. Для креативного сектора это посыл особой важности. Мы видим свою задачу не в том, чтобы подать новость, а в том, чтобы стать точкой доверия – площадкой, куда пользователь приходит понять глубинный смысл событий.
Что касается искусственного интеллекта, мы воспринимаем его как помощника журналиста. ИИ позволяет снизить рутинную нагрузку, ускорить подготовку материалов. Однако редакция и журналисты остаются носителями профессиональной экспертизы, этики, контекста и смыслов. Технология не заменяет понимания того, о чём и для кого мы пишем.
Развитие креативной экономики мы видим в нескольких направлениях. Первое – создание методологической рамки, в которой будут отражаться все направления, динамика и успехи сектора. На Петербургском международном экономическом форуме мы подписали соглашение с АНО «Креативная индустрия» и работаем над созданием полноценного раздела, посвящённого этим аспектам. Второе – региональная специфика. Мы – федеральное СМИ с разветвлённой региональной системой, и развитие локальных креативных экономик считаем большим перспективным блоком.
Важно понимать: креативная экономика – сегодня модное слово. Оно перестанет быть таковым, когда появятся чёткие измерители. Сколько налогов приносит сектор? Сколько человек в нём занято? Как формируются инвестиции, каков уровень экспорта? Повестка перестаёт быть модной, когда получает цифры и превращается в рутину – в хорошем смысле этого слова. Тогда она становится ценной. Наша задача – через реальные кейсы и конкретные дела подсветить происходящее, сформировать у людей набор смыслов, что сектор развивается и в этой методологической рамке мы живём.
И последнее – кадровый вопрос. С прошлого года мы сформировали новое понимание Академии журналистики внутри «Коммерсанта». Журналисты – по большому счёту проводники смыслов между индустриями, создающими продукты и технологии, и обществом, которому предстоит эти продукты потреблять и осмысленно использовать. В этом году мы запускаем отдельный трек по IT-журналистике, чтобы переводить эти смыслы на язык аудитории. Убеждён, что аналогичный трек по креативной экономике был бы не менее важен. Формирование правильного понимания у самих журналистов, пишущих об этом секторе, – критическая точка развития всей отрасли.
Из логики сырьевой в креативную
– Как добиться того, чтобы инженеры и IT-технологии становились катализатором культуры, а культура, в свою очередь, усиливала технологический сектор, и всё это вместе формировало бы ценностно-ориентированную креативную экономику страны? Каковы ваши рекомендации? Как вы видите эту динамику? Что уже произошло и что изменилось?
– Вы верно отметили в начале: и управленцы, и главы крупных компаний мыслили в сырьевой логике, – говорит Наталья Попова, первый заместитель генерального директора негосударственного института развития «Иннопрактика», президент ООО «Вижн Медиа Центр». – Это то, чему нас учили, и это было понятно, потому что сырьевую логику не нужно упаковывать в смыслы. Всё очевидно: есть сырьё, оно востребовано за рубежом. На этой основе мы контактировали со многими странами, получали доходы, знали, на что их потратить, и все были довольны.
Когда же мы переходим в логику креативной экономики, мы осознаём: всё необходимо упаковывать в смыслы, которые отражают наши внутренние российские ценности. Это крайне сложная и тонкая работа, поскольку ценностная модель должна быть привлекательной – и для внутреннего сообщества, и для зарубежного.
Здесь важно подчеркнуть то, о чём сегодня говорили наши партнёры: это действительно тонкие настройки. Мало создать ценностный контент и его показать – он должен быть востребован. Если тот, на кого направлен этот контент, может голосовать кнопкой, он будет голосовать именно так: либо переключится на транслируемый ему материал, либо отвергнет его. И дай Бог, чтобы альтернативный контент также апеллировал к общечеловеческим ценностям, но вполне возможно, что и нет. Битва на уровне смыслов ведётся уже давно, и нам есть чем ответить. Мы уже умеем создавать привлекательную модель, которая захватывает умы нашей молодёжи, тех, кто в перспективе будет двигать нашу экономику.
Перед нами стоят два блока задач. Мы занимаемся высокотехом, инжинирингом, у нас огромное количество международных площадок. Но социокультурную, ценностную и смысловую работу мы также берём на себя и выстраиваем её в поддержку технологической. Она реализуется на двух уровнях: внутреннем и зарубежном. На внутреннем уровне сегодня утром состоялось подписание соглашения с Институтом поддержки детского блогинга. Мы работаем с умами детей, но без жёсткого давления в сторону какого-либо указа. Это просто невозможно. Дети хотят сами проявлять свои таланты, говорить о том, что им важно, и мы даём им такую возможность. При этом мягко, без нажима, направляем их в сферы, которые отражают наши общечеловеческие и общероссийские ценности. У нас множество сообществ: разгон агро, разгон космоса, исторические констилляции, фольклор. Мы позволяем молодёжи проявиться в любых интересных им сферах, а затем точечно работаем, понимая, как через этих лидеров общественного мнения влиять на тех, кто идёт за ними.
Что касается международной повестки, у нас на практике открыта серия технологических хабов за рубежом. В основном это страны БРИКС Плюс: Индия, Китай, ЮАР, а также технохаб в Танзании. Мы планируем расширять эту сеть. Туда мы выводим наши высокотехнологичные компании. У меня, как у омбудсмена по высокотеху, в поле зрения 160 лучших технологических компаний России в разных сегментах. В этих же странах, а также в ряде других, мы открываем лектории и проводим школы на практике.
Мы работаем с местным сообществом, чтобы оно понимало наши ценности и смыслы, осознавало, что они не враждебны тому, что для них значимо. Ведь даже с суперконкурентными технологиями идеологическая подложка может не позволить нам закрепиться на рынках. Мы можем быть абсолютно конкурентны в мировом масштабе, но из-за идеологии просто не закрепимся. Поэтому мы создаём благоприятную почву через лектории и школы. Люди приезжают к нам из разных стран, и то, что они видят, кардинально отличается от того, что им транслируют их СМИ.
У нас обучаются музыканты, художники, балетмейстеры. Они проводят здесь три недели, создают культурный продукт, который показывает, как наши ценности перекликаются, где наша общая ценностная основа. Они уезжают с совершенно иным сознанием, представление о России у них кардинально меняется.
Почему это важно? Понятно, что это точечная работа. Но вот пример: Виктория в Сенегале – самая западная точка Африки. Лекторий открыт в Университете Шейха Анты Диопа, где обучается 100 000 человек – в два раза больше, чем в МГУ. Многие лидеры стран Западной Африки – выпускники этого университета. Там читают лекции лучшие профессора МГУ, Военно-исторического общества, РУДН. Студенты понимают, что стоит присмотреться к России, что она немножко не то, что они черпают из других СМИ.
Такими маленькими точечными взаимодействиями мы приходим к тому, что наши технологии востребованы за рубежом, нас лучше понимают, и диалог выстраивается на совершенно другом уровне. Например, три ныне действующих лидера африканских стран – выпускники РУДН ещё советского периода. Понятно, в каких странах отношение к России будет лучше: там, где у главы государства стоит выпускник РУДН, а не человек с другой ментальностью. Поэтому образовательный и социально-культурный контуры крайне важно учитывать в технологической и геополитической повестке. Нужно уделять огромное внимание контенту, который мы создаём и транслируем на внутреннюю и внешнюю аудитории, иначе за нас будут транслировать другие.
Опыт России для Абхазии
– Чем для вас полезен опыт России в развитии креативной индустрии? На какой путь вы ориентируетесь в развитии креативной экономики Абхазии?
– Позвольте мне начать с краткого обзора текущей ситуации в Абхазии: на каком этапе становления мы находимся и как сегодня развивается креативная экономика в нашей республике, – говорит Даур Кове, министр культуры Республики Абхазия. – Наша история в этой сфере пока невелика. Мы лишь недавно приступили к внедрению и развитию креативной экономики. Если говорить precisely, отправной точкой институционализации этого направления следует считать 2025 год, когда в Санкт-Петербурге, на полях первой сессии Форума РИКС по креативной экономике, было подписано соглашение между Министерством культуры Республики Абхазия и Агентством стратегических инициатив.
В 2026 году при Министерстве культуры Республики Абхазия был сформирован отдел креативной экономики. Это стало первым шагом на пути внедрения данного направления на государственном уровне. Важнейшим этапом для нас стало принятие Парламентом – Народным Собранием Республики Абхазия – в первом чтении проекта закона о креативной экономике. Мы отчётливо осознаём, что этот документ закладывает прочный фундамент для дальнейшего регулирования отрасли. В этой связи мы возлагаем большие надежды на поддержку российских коллег. Я прекрасно понимаю, что Россия за семь лет прошла сложный путь становления креативной экономики – путь проб и ошибок. Сегодня ваша страна вобрала в себя лучшие мировые практики, и для нас крайне важно изучить ваш опыт, отобрать наиболее эффективные модели и адаптировать их к условиям Абхазии.
Помимо уже отмеченных мер, в Абхазии было создано Агентство развития креативных индустрий – организация, призванная стать мостом между государством и представителями творческих профессий. Агентство уже предприняло конкретные шаги: сформирован единый онлайн-каталог креаторов – база, где каждый желающий может разместить своё портфолио; запущены образовательные программы; созданы профессиональные сообщества.
Отвечая непосредственно на ваш вопрос, подчеркну: нам крайне важно перейти от разрозненных направлений к формированию единой креативно-туристической модели. Почему это принципиально? Это не просто модный тренд, а жизненно необходимый шаг для устойчивого и стабильного развития нашей республики.
Первоочередная задача – проведение комплексного исследования. Насколько мне известно, Россия, начиная внедрение креативной экономики, также в первую очередь провела масштабный анализ, чтобы понять реальное состояние отрасли. Не углубляясь в методологические детали – какие аспекты выделять, какие нет, – отмечу, что это критически важный первый шаг.
Второй приоритет – образование. Сегодня я слышу от каждого выступающего, что этой теме необходимо уделить самое серьёзное внимание. Развивать креативную экономику как отдельную отрасль, не формируя параллельно сообщество квалифицированных специалистов, – значит обречь инициативу на провал. Я внимательно изучил российскую образовательную модель: школа – колледж – вуз. Эта система прекрасно развита в России. Убеждён, что её необходимо внедрять и в Абхазии. Нет нужды изобретать велосипед: он давно создан, и в России есть наглядные примеры эффективной работы этой модели. При поддержке российских коллег мы могли бы запустить пилотную программу, отобрав несколько школ, колледжей и наш единственный вуз.
Следующий важный шаг – создание парка креативных индустрий, который может стать экономическим ядром всего направления. Изучая мировой опыт, я обратил внимание на модель, реализованную в Кыргызстане. Оговорюсь: я знаю о ней лишь из открытых источников, но сама концепция представляется весьма перспективной. Речь идёт об особой экономической зоне – специальном экономическом и правовом режиме, в рамках которого субъекты креативной экономики получают преференции не только налогового характера, но и иные меры государственной поддержки.
Почему эта модель применима к Абхазии? Прежде всего потому, что наша страна мала. В России действуют масштабные меры господдержки – субсидирование и прочие инструменты. Для Абхазии, учитывая небольшую территорию, создание парка с ограниченным числом резидентов может дать значительный эффект. Резидентами парка смогут становиться как граждане Абхазии, так и иностранцы, – но для этого предстоит определить соответствующий правовой режим.
Что даст парк Абхазии? В первую очередь – вывод из тени субъектов креативной экономики. Сегодня многие работают неофициально, являются физическими лицами и не платят налоги. Уверен: наличие реальных преференций от государства побудит их работать открыто и эффективно.
Ещё один важный момент – возможность создания на нашей территории представительств российских креативных агентств. Мы готовы предложить ведущим российским организациям открыть свои представительства в Абхазии – своего рода южную резиденцию. Совместно мы сможем создавать продукты и экспортировать их на российский рынок. При этом и в самой Абхазии есть что предложить российским партнёрам.
Теперь о первоочередных совместных проектах. Первое – совместно с российскими коллегами проработать закон о парке креативных индустрий. Насколько он может быть эффективен как для Абхазии, так и для российских граждан, готовых работать здесь? Второе – запуск российско-абхазского креативного хаба в Сухуме как первой физической площадки будущего парка. Там могут разместиться коворкинги, образовательные учреждения и иные необходимые институты. Третье – образовательная часть: для нас крайне важно наличие российских партнёров на всех уровнях – от школьных программ до высших учебных заведений.
И конечно, тема, которую мы кратко обсуждали сегодня, – кино и кинемедиа-кластер. Потенциал Абхазии в этой сфере огромен – те, кто приезжал к нам по этой линии, подтвердят. В первую очередь необходимо создать собственную кинематографическую базу. Это даст серьёзный импульс для наших граждан, особенно молодого поколения, и станет надёжной опорой для российских коллег, которые приезжают снимать фильмы.
В завершение добавлю: в апреле этого года у нас проходил Международный экономический форум, в рамках которого работала отдельная секция по креативной экономике. Итогом стала договорённость о проведении в Абхазии в 2027 году «Креативной недели». Мария Николаевна, мы очень рассчитываем на вас и вашу команду. Надеюсь, совместными усилиями мы проведём содержательное мероприятие, которое даст серьёзный импульс развитию этого направления в Абхазии.
Опыт Ирана для всех
– В непростой период, когда геополитическая обстановка остаётся напряжённой, а внешние вызовы множатся, хочется спросить вас: почему для Ирана сегодня так важен фокус на креативных индустриях?
– Я рад находиться в кругу столь уважаемых экспертов, где обсуждаются вопросы первостепенной важности. Отвечая на ваш вопрос, позвольте отметить: мы рассматриваем три ключевых компонента единого цикла – идентичность, предпринимательство и зарубежные рынки, – отвечает Саид Никпур, директор департамента международного развития Фонда культуры и креативных индустрий Ирана. – Идентичность – это наш компас: она задаёт направление развития, опираясь на богатство национальной культуры. Но одной идентичности недостаточно. Именно предпринимательство преобразует её в реальные продукты, услуги и экономическую ценность, которая движет страну вперёд. Однако это не финальная точка. Необходимо думать о зарубежных рынках. Почему? Потому что, когда мы создаём продукт на основе нашей идентичности, но с учётом запросов глобальной аудитории, его востребованность многократно возрастает. Мы вкладываем нашу культуру в продукт, и именно она делает его уникальным и конкурентоспособным за рубежом. Таким образом, мы продвигаем наши стратегические цели, а международная эффективность становится наглядным мерилом успеха. Национальная идентичность выходит из пассивного состояния и переходит в активное: она влияет на предпринимательство, предпринимательство же – на экономическую ценность. Этот трёхкомпонентный цикл, на наш взгляд, универсален и может быть применим в любой стране мира.
Мы уже продемонстрировали значимые результаты в таких направлениях, как кинематография, архитектура и музыка, причём не только на внутреннем рынке, но и на международной арене. Это наследие, созданное трудом предыдущих поколений в креативной экономике. Многим из вас хорошо известны иранские ковры, традиционная архитектура и национальная музыка. Сегодня новое поколение сфокусировано на анимации, мультипликации, видеоиграх и цифровых платформах. Уверен, что новое поколение способно сделать шаг вперёд ещё более решительный и мощный, чем его предшественники.
Однако самое уязвимое место, по нашему убеждению, – это недостаточная работа над международным брендингом, маркетингом и зарубежными рынками. Несмотря на значительные усилия государственного и частного секторов, мы обязаны удвоить их. Нынешний век – это эпоха формирования новых экономических и культурных держав. Если у них не будет глубоких смыслов, задач и целей, потребитель окажется дезориентированным. Я убеждён, что диалоги крайне полезны, но их недостаточно. Нам необходимы совместная работа, совместные проекты и практическое взаимодействие. Именно через это рождается взаимопонимание, находятся точки соприкосновения и устанавливается подлинная культурная близость.
Более того, до тех пор, пока креативная экономика не станет частью повседневной жизни нашего народа, она не будет реализована в полной мере. Поэтому я крайне заинтересован в формировании совместных проектов с российскими коллегами. Мы стремимся сотрудничать с семьями, детьми и представителями разных поколений, воплощая наши идеи в реальность.
Итак…
Таким образом, следующий этап, к которому нам предстоит перейти, – это не просто поддержка индустрии или отдельных проектов. Это создание целостной экосистемы, – подвела итог модератор Марина Монгуш. – Будущее заключается не в том, чтобы креативные индустрии существовали рядом с экономикой. Будущее – это когда ценности, лежащие в их основе, становятся инструментом для создания новой экономики, освоения новых территорий и укрепления государственного суверенитета. Именно это формирует ключевое конкурентное преимущество. Мы живём в мире, насыщенном смыслами и ценностями: в музыке, которую слушаем, в фильмах, которые смотрим, в дизайне окружающих нас предметов. Это и есть суть креативной экономики. Одни лишь потребляют чужие смыслы, другие – создают собственные. Россия избрала путь созидания, предложив миру уникальную площадку для диалога культур, фундаментом которой стали наши традиционные ценности.
